После всего пережитого, путь через опаснейший аномальный лес тинкиной территории показался мне приятной прогулкой в парке. Вот уж действительно, всё познаётся в сравнении. Чёртов 'Детский мир' я забуду ещё не скоро. Но, к счастью, для нас всё завершилось удачно. Так подошла к концу одна из самых опасных вылазок, в которой мне довелось поучаствовать.
Утром я, как обычно, спустился в гараж проведать Тинку, но вместо неё обнаружил Райли.
— Доброе утро. А где наша гостья? — удивился я, потирая голову, болящую словно с похмелья.
— Ушла, — спокойно ответила та, сворачивая одежду, и складывая её ровной стопкой.
— Когда?
— Рано утром. Забрала свои вещи, и ушла.
— И даже не попрощалась. Вот, засранка.
— Долгие проводы — долгие слёзы.
— Чёрт, да что с моей головой? Опять, что ли, сотрясение даёт о себе знать? — я поморгал глазами, и потёр виски. — Стоп. А где наш ретранслятор?
Райли с улыбкой указала на потолок.
— Что? Она всё-таки починила его? Вот почему у меня башка трещит! Эта коза его починила! Ну, Тинка, ну сукина дочь!
— Теперь к нам и на квартал не подойти.
— Ну, круто! Кто бы мог подумать?
Тина ушла достойно, выполнив все обязательства. Райли тоже в долгу не осталась, и снабдила её необходимым запасом воды, продуктов и ай-талука, для успешного обживания новой территории. С точки зрения изгнанников — подарок более чем царский. И Тинку было за что одаривать. Она нам очень помогла, и ещё поможет в будущем, как никто другой.
Мне было грустно, что она ушла. За то время, что Тина жила в нашем гараже, я успел к ней привыкнуть. Так всегда бывает, когда уезжает дорогой гость, с которым было так приятно пожить под одной крышей. И даже, несмотря на то, что девочка обосновалась недалеко от нашего жилища, мне всё равно было печально. Зато Райли успокоилась, и перестала нервничать. Напротив — на неё снизошло нетипично лирическое настроение. Она по-прежнему продолжала ревновать меня к Тине, однако, эта ревность теперь была скорее показной, нежели искренней. Райли была благодарна ей не меньше чем я. Поэтому она без проблем отпускала меня к ней в гости, и даже справлялась о том, как подруга поживает на новом месте. Впрочем, Тинка вела себя так же. А иногда они обе обменивались через меня какими-то нужными мелочами. Я был доволен таким положением дел. Но навещать Тину по привычке старался исподволь, пока Райли была занята (а занятий у неё прибавилось после обнаружения этой странной штуки, под зданием «Детского мира»). Хозяйка проводила какие-то опыты, судя по всему, очень для неё важные. Ну а я пользовался этими моментами, чтобы прогуляться до Тины, или до Флинта.
В общем, как я уже говорил, дела у нас заметно налаживались, и в отношениях между мной и Райли начало проявляться нечто большее, нежели просто дружба. Это нельзя назвать любовью в традиционном понимании, так как мы с ней всё-таки понимали, что относимся к разным видам, а значит, подобная связь ненормальна, и попахивает каким-то извращением. Поэтому наша взаимная симпатия переросла в подобие отношений между братом и сестрой. Причём сестра была именно старшей — умной и опытной. А младший братец так и остался малолетним оболтусом, треплющим сестре нервы из-за своих дурацких юношеских амбиций. И, разумеется, в любых, даже самых идеальных отношениях, порой возникают серьёзные драмы, поэтому в один прекрасный момент, мы с подругой люто перессорились, причём на самом пике взаимной идиллии. И причиной тому стал, конечно же, я. Виной послужила дурацкая самоуверенность, и желание выглядеть значительнее, серьёзнее. Провинность, ожидаемая от сопливого юнца, но никак не от взрослого мужика. Но, как водится, расскажу обо всём по порядку.
В первый день, когда Тина ушла, мне захотелось немедленно отправится за ней следом. Уж больно неожиданным был её уход (хотя она, вроде бы, и предупреждала). И настроение, связанное с ним, так же было не лучшим. Однако я понимал, что Райли взбесится, если я тут же брошусь догонять Тинку. Пришлось выждать момент, когда она закончит с делами по дому, и отправится в подвал, проводить свою странную научную работу.
