На следующий день мы, как и договаривались, ходили за водой. По дороге я зашёл за Флинтом, сильно сомневаясь в правильности своего поступка. Встретил того на полпути к планетарию. И он, конечно же, тоже не отказался к нам присоединиться. Опасения оказались напрасными, и Тинка с Флинтом не проявили друг к другу агрессии. Мы спокойно набрали воды, и вернулись назад. Ах, да. Не совсем спокойно. Мясник едва на нас не набросился. Видимо опасался, что мы покусимся на его свежеубитую жертву. Я перетрухал не на шутку, и едва не бросил канистру с водой. А когда мы отошли на безопасное расстояние, то в голову опять полезла проклятая идея-фикс.
— В конце концов, сколько это может продолжаться?! Как же меня задрал этот уродский жлоб! Кидается на нас. Проходу не даёт.
— Да ладно, ушли же, — опять повторила свой типичный ответ Тина, чем выбесила меня ещё больше.
— Сегодня ушли. А завтра?!
— А завтра не пойдём. Воды хватит дня на три.
— Да я фигурально выразился про 'завтра'. Я вообще о следующем походе говорю.
— Ну, так же сходим, — спокойно ответил Флинт.
— Я вас не понимаю. Неужели вам это нравится? Вам острых ощущений не хватает?
— Ну а что ты от нас хочешь? — спросила Тинка.
— Мы должны собраться, и убить мясника! Если будем действовать вместе, то можем с ним справиться.
— Пф-ф!
— Ты в своём уме? — покосился на меня Флинт.
— Понимаю. Это опасно. Зато, победив его, мы откроем путь к роднику!
— Это территория Райли. И ей решать: кого убивать, а кого нет, — ответила Тинка.
— Вот именно. Обсуждай эту затею с ней, а не с нами.
— Но она тебя пошлёт куда подальше.
— И будет права.
— Да что вы такие… Сделать лучше для самих же себя не хотите!
— Послушай, Писатель, — Тина приблизилась ко мне. — Если мясник здесь живёт — значит так нужно. Если Райли с ним мирится — значит так нужно. Не ломай сложившийся порядок вещей. Просто смирись.
— Смирись, — хмыкнул я. — Может ещё и мешок гарнира с собой таскать, чтобы этой твари вкуснее было меня жрать?
Девочка вздохнула, и пошла вперёд. Флинт с канистрой ковылял в стороне. Они явно больше не хотели поддерживать со мной беседу. Да и чёрт с ними, — думал я. — Не хотят помогать — и не надо. Что-нибудь придумаю сам.
Тогда мне казалось, что они просто боятся Райли. Каким же я был глупцом.
Как бы там ни было, всё именно в Райли и упиралось. И без неё моя идея фикс не имела никакого смысла. Справиться с мясником в одиночку мне было не под силу. Нужны были способности, как у изгнанника. И это как минимум. Райли обладала такими способностями, но почему-то терпела гнусную тварь у себя под боком. Тогда я думал, что она делает это из-за своей чрезмерной практичности. Ну не лезет мясник на рожон, значит и связываться с ним смысла нет. Психология изгнанников отличалась от человеческой. И многое, очень многое в ней я не понимал. Но одно дело не понимать, и совсем другое — считать себя умнее Райли. Той самой, которая выжила здесь без чьей-либо помощи, и явно неспроста.
Придя домой, я решил немедленно обсудить с хозяйкой эту наболевшую тему, и в этот раз поставить вопрос ребром. Но поговорить о мяснике опять не получилось. Райли буквально налетела на меня в прихожей, и, бросив в угол скомканный белый халат, заляпанный пятнами каких-то химических субстанций, воскликнула:
— Писатель, ты не поверишь!
— Погоди, — поставив булькнувшую канистру в уголок, я остановил её. — Нам надо обсудить кое-что. Этот мясник…
— Да чёрт с ним, с мясником! Я тут такое обнаружила! Латуриэль! Он действительно работал с протоплазмой. И достиг невероятного успеха. Я даже и представить себе не могла, что такое возможно. Водзорд говорил, что на это способны лишь сумеречники, но не мы. И я всё время думала, как?! Как им это удаётся? Теперь начала понимать.
— А я ничего не понимаю. Ты ведь мне так и не рассказала, что мы притащили из Тинкиного бункера. И что ты там изучаешь, в своём подвале, я тоже не в курсе.
— Хм-м, — Райли поняла, что вместе с потоком эмоций сболтнула мне что-то лишнее, но отпираться дальше было уже бессмысленно, да и поделиться своим открытием ей явно очень хотелось. — Идём. Идём наверх.
Мы поднялись в комнату, и она внезапно усадила меня на своё кресло (что уже было чем-то из ряда вон выходящим, поскольку 'королева' с неохотой уступала мне свой 'трон', а тут вдруг такое). Затем, она угнездилась рядом со мной. Кресло было большим, но вдвоём на нём мы умещались с трудом. Поначалу я чувствовал себя неуютно. Ведь обычно Райли себя так не вела.
— Я расскажу тебе про свою мечту, — близко-близко к моему уху прошептала она. — Только обещай мне, что это останется между нами. Навсегда. Обещаешь?
— Конечно, — кивнул я.
— Чтобы об этом знали только я, ты и Тинка… Которая нечаянно выудила это из моей памяти, стерва такая.
— Клянусь. Я — могила. Хранить тайны я умею.
