В тот день, Райли была не просто злющей. Она превратилась в огнедышащую фурию. Лучше бы она наорала на меня. Лучше бы избила. Но вместо этого, она молчала и о чём-то напряжённо думала, обхватив голову и уставившись в одну точку. Даже раны перевязала наспех, не как обычно. Я долго боялся к ней подходить. Одного её вида было достаточно, чтобы понять — любое неловкое слово, и она меня просто убьёт. Вот уж не думал, что она так будет злиться из-за моей вылазки против мясника. Я же хотел как лучше. Старался в первую очередь для неё. И вот Хромой повержен. А мы живы. Почему же она так этим недовольна? Складывается впечатление, что он был ей дорог. Но это же нонсенс!
— Послушай, Райли, я всё понимаю, — в конце концов я рискнул к ней подойти. — Да, это было неразумно. Я подставил тебя, подставил Котю, и подставился сам. Я просто хотел доказать, что чему-то научился, но у меня ничего не вышло. Я думал, что мне хватит сноровки, чтобы справиться с мясником. Ну сколько можно было его терпеть? Он же был как собака на сене. Его давно нужно было убрать. Теперь всё будет хорошо. У нас будет много воды, и мы будем набирать её когда захотим. Чем ты недовольна?
— Недовольна? — Райли подняла на меня глаза, полные слёз. — Недовольна?! Ты… Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Ты понимаешь, кем был этот мясник?! Он ведь защищал нас! Защищал! А ты его… И мне пришлось его… Из-за тебя! У-у-у-у!
Она то ли завыла, то ли зарыдала.
— Защищал? — опешил я. — От кого?!
— Убирайся, Писатель. Пошёл вон. Не хочу тебя видеть. Уходи.
— Райли, я…
— Пошёл во-он!!! — поднявшись из-за стола, и схватив нож, взревела она.
Оставаться наедине с ней стало опасно для жизни. Райли уже с трудом себя контролировала. Доведённая до истерики, она могла окончательно слететь с катушек. Поэтому я быстро покинул комнату.
Не факт, что Райли хотела выгнать меня из дома. Возможно, ей просто было нужно, чтобы я не попадался на глаза, пока она не успокоится. Можно было отсидеться на другом этаже, или спуститься в гараж. Однако, я не стал этого делать, и просто ушёл из дома. Хотелось поскорее убраться как можно дальше от разъярённой изгнанницы. Из вещей успел захватить с собой только блокнот и ручку. Мне было стыдно. Хотя я всё ещё не понимал всей тяжести своего преступления, но уже догадался, что Хромой действительно был не просто грозным чудищем, преграждавшим путь к роднику. И его не трогали вовсе не потому, что боялись. Увы, я понял это слишком поздно.
Расплата была не за горами. Нас ждали тяжёлые времена.
Покинув дом Райли, я прямым ходом отправился к Тине. Больше мне, в общем-то, идти было некуда. Не к Флинту же. После его последних выходок я ему не доверял. А Тинка должна была меня приютить.
Пока шёл, пребывал в мрачных мыслях. На сердце было препогано. Хотелось поскорее излить душу, и с кем-то поделиться. Не важно с кем. Лишь бы выслушали.
Казалось, что Райли уже никогда меня не простит. Слишком я её разозлил. Ну почему нельзя отмотать время на несколько часов назад? Я бы ни за что не полез к треклятому мяснику. Но уже ничего нельзя вернуть. Надеюсь, что хотя бы Тинка меня поймёт…
До тинкиного жилища дошёл нормально, хотя и тревожился, не оставила ли она какую-нибудь ловушку у входа? Эта мысль отпала, когда я увидел на крыше административного здания кривоватую антенну псионического усилителя. Если голова не болит, значит Тинка не настроила её на меня. С такой защитой, дополнительные ловушки ей не нужны. Флинт сюда больше не сунется.
— Тина! — крикнул я, подойдя к входной двери. — Ты дома?!
Ответа не последовало. Либо не слышит, либо куда-то ушла. Тогда я осторожно открыл дверь и вошёл.
Несмотря на то, что дом имел немало вместительных комнат, Тинка выбрала самую маленькую и самую тесную, в дальнем конце третьего (верхнего) этажа. Сказывалась привычка. Долгие годы ей приходилось ютиться в тесноте подземных казематов. К простору она не привыкла.
На двери висела бумажка, на которой зелёным карандашом было выведено: «Дорогой Писатель. Я на охоте. Вернусь к вечеру. Если голоден, загляни в угловой шкафчик, за диваном. Будь как дома. Тина». Ну что за невезуха? Я печально вздохнул, и вошёл в жилую комнату.
