— Понятно… — в памяти вдруг отчётливо проступили последние строки пророчества, которые я начал произносить вслух. — «Там ты закончишь этот путь… Там пепел с крыльев сможешь сдуть… Там ждёт награда за плоды твоих усилий. Закончишь песню…» А что дальше, не помню.
— «Закончишь песню ты свою», — продолжила Тинка. — «Когда окажешься в раю. И обретёшь покой в ветвях Иггдрасили».
— Ты знаешь эту поэму?!
— Конечно знаю.
— Откуда?!
— Это же «Гимн Лучезарной АлХезид». Ещё его называют «Пророчеством». Все изгнанники его знают. Он был добавлен создателями в нашу изначальную память.
— Зачем? Райли говорила, что в изначальной памяти изгнанников хранится только самая необходимая информация. А тут вдруг какое-то стихотворение…
— Не знаю, — пожала плечами Тина. — Но оно мне нравится. А ты откуда его знаешь?
— Во сне приснилось… Ладно, не важно. Есть дела поважнее «поэтических вечеров».
— Что случилось? — Тина присела рядом со мной.
— Как бы это получше объяснить? В общем, я и Райли… Ох-х…
— Поругались?
— Не то слово.
— Всё так плохо?
— Очень.
— Погоди отчаиваться. Райли вспыльчива, но отходчива. Вы с ней помиритесь.
— В этот раз, думаю, навряд ли.
— Да что у вас произошло-то?
— Я убил мясника… Ну, то есть, не я конечно… Райли его убила. Получилось как? Она меня защищала, ну и пришлось…
— Мясник на тебя напал? Как так вышло?
— Скорее, наоборот. Я на него напал. Это была ошибка. Он меня чуть не порвал. Но прибежала Райли, и спасла меня. А потом мы с ней серьёзно разругались всё из-за того же мясника. И она меня выгнала.
— Погоди. Я не совсем поняла. Ты что, напал на мясника? Но зачем?!
— Я хотел его убить. Ну или, хотя бы, прогнать. Он ведь мешался! Преграждал путь к роднику! Я думал, что его смерть избавит нас от проблем. Но Райли так не думает. Она говорит, что мясник нас защищал.
— Писатель, ты поступил как настоящий дурак. Ты правда не понимаешь, что ты натворил?
— Пока нет. Объясни мне! Чем был ценен этот мясник?
— Ох, бедная Райли, — Тина покачала головой. — И бедная я. Скоро тут начнётся «веселье».
— Ты про что?
— Про то, что мясник, которого вы убили, отгонял от нас всякую лесную дрянь. Думаешь, почему на территории Райли было так спокойно и тихо?
— Я думал, что это сама Райли всё контролирует.
— Ну коне-ечно! Райли было достаточно следить за юго-восточной стороной, откуда обычно мало кто лезет. А вот действительно проблемный северо-запад надёжно прикрывал мясник. Теперь, когда его не стало, от леса вас никто не отгораживает.
— И кто может прийти из этого леса?
— Да кто угодно. Это как лотерея, где все билеты проигрышные.
— Когда ждать нападения?
— Откуда же мне знать? Может завтра, может через неделю. Когда хищники почувствуют, что мясник мёртв.
— Получается, что один единственный мясник сдерживал целые полчища лесных тварей?
— Именно так. Мясники сами по себе очень опасные существа. Там, где они водятся, нет ни одного другого хищника. Они вырезают всех в округе. То, что мясник оказался в наших местах — было большой удачей. Он так же выбрал себе надёжное убежище, в котором его одолеть не так-то просто, даже большой стае врагов. А главный его козырь — электрический разряд. Всего одним шоковым ударом, он способен поджарить с десяток крупных тварей, подобравшихся близко к нему. Вот поэтому его боялись. К тому же, в здешних местах просто нет хищников, способных соперничать с мясником: ни злодеев, ни гомункулов, ни скиметродонов. Максимум — экрофлониксы. Поэтому, равных ему здесь не было.
— А может, всё обойдётся? Может, они не придут?
— Придут. Обязательно придут.
— Когда мы ходили к Водзорду, в лесу на нас никто не нападал.
— Потому что Водзорд живёт неподалёку от охотничьих угодий мясника. Хищники осмеливаются шастать там только по ночам. Вот почему с наступллением темноты мы никогда не покидаем своих убежищ.
— Что же теперь делать?
— Ничего. Давай поедим?
Тинка умела на удивление быстро перескакивать со сложных тем — на бытовые, как ни в чём не бывало.
— Мне сейчас не до еды.
— А до чего?
— Не знаю… Я сильно подавлен.
— И от этого объявляешь голодовку? Ладно тебе, Писатель. Теперь уже всё равно ничего не поделаешь. Что случилось — то случилось, — Тина отправилась накрывать на стол. — К тому же есть надежда, что до нашего ухода в Апологетику из леса никто не полезет.
— Когда мы туда пойдём?
— Когда Райли решит, что ты готов.
— Угу. Она теперь вообще меня никуда не поведёт.
— Поведёт. Райли держит своё слово. Ну а если не поведёт — тогда поведу я, — подмигнув, Тина начала выкладывать на столик свои припасы.
— Как же нехорошо, всё-таки получилось… Ну почему меня никто не вразумил? Почему вы не рассказали мне о важности мясника?
— А откуда нам было знать, что ты полезешь к нему? Мясник даже для изгнанников безумно страшен, не говоря уже про людей… Извини.
— Не стоит извиняться. Ты права. Я и сам от себя такого не ожидал, — я испустил печальный вздох. — Слушай, Тинк, ты не против, если я пока останусь у тебя? Ненадолго. Может быть, на денёк. Пока не подыщу себе жильё какое-нибудь…
— Конечно не против. Живи у меня сколько хочешь. Я буду очень этому рада.
— Спасибо.
