— Правда, у меня здесь не так комфортабельно, как у Райли.
— Ничего страшного. В тесноте, да не в обиде.
Мы немного поужинали. Затем, Тинка сказала, что пойдёт проверять капканы. Я вызвался составить ей компанию, но она тактично отказала. Пришлось дожидаться её дома. Время ожидания я потратил на бесцельное брожение по пустым коридорам и кабинетам. Делать какие-то записи не хотелось. Настроения по-прежнему не было. Да и люминесцентное напыление на стенах отсутствовало (из-за хозяйкиной привычки жить в темноте), а потому даже днём здесь повсюду царил полумрак. Портить зрение мне не хотелось.
Тина вернулась перед самым наступлением темноты, без добычи. В её капканы никто не попался. Но это не сильно её расстроило. В отличие от Райли, Тинка не переживала о своих неудачах, и они не сказывались на её настроении. Ко всему прочему, она откуда-то притащила узелок с едой. Наверное, забрала припрятанную «заначку». Переодевшись из «охотничьего» — в «домашнее», девочка начала хлопотать по хозяйству. Занималась она, как мне показалось, всякой ерундой. Перебирала какие-то вещи, копалась в ящиках, вытирала пыль. Такое впечатление, что ей просто не хотелось сидеть на месте. С другой стороны, её подвижность отвлекала меня от грустных мыслей. Тинка вела себя так, словно никакой трагедии не произошло. И не грузила меня мрачными прогнозами. Хорошо, что я пришёл именно к ней.
Когда наступила ночь, и темноту комнаты освещала лишь одна свеча, зажжённая специально для меня, хозяйка вдруг стала готовиться ко сну. Это было очень необычно, учитывая, что Райли всегда засыпала глубоко за полночь, и я спросил у Тинки, почему она так рано ложится?
— Рано? — удивилась та. — А по-моему, нормально.
— Райли бы в это время ещё занималась ножами.
— Райли бережливее расходует своё время. А я — такая соня. Ничего не могу с собой поделать… Раньше, мне иногда приходилось сутками бодрствовать. Но тогда было другое время, и другие ситуации. Сейчас, когда я в безопасности, я могу себе позволить расслабиться.
— Я наверное занял твоё место? — обеспокоился я. — Давай перейду в другую комнату?
— Оставайся здесь. Я всё равно не сплю на диване.
— А где же ты спишь? На полу, что ли?
— Нет, на потолке.
Я принял это за глупую шутку, но вдруг Тинка начала карабкаться по трубе стояка — прямо под потолок, где было натянуто полотно. Оказалось, что этот навес был её спальным гамаком.
Внешне, она выглядела такой беспечной, но на деле, всё это было её обычным лукавством. Тина действительно спала дольше Райли, и не боялась время от времени погружаться в глубокий сон. Но это не было связано с леностью и неосмотрительностью. Как раз наоборот. Тинка знала, сколько времени ей требуется для восстановления энергии, знала, в какой позе нужно спать, чтобы сохранять стабильное кровообращение, умела контролировать глубину погружения в сон, и конечно же у неё всегда был запасной план возможного отступления. Благодаря «колыбели», оборудованной под потолком, снизу её достать было уже не так-то просто. Но и это не всё. Как оказалось, там, на потолке, в подвесных панелях, была заранее приготовлена запасная лазейка, позволяющая хозяйке тихонько слинять, даже не спускаясь вниз. Сначала, когда я ещё об этом не знал, она сильно меня напугала, «исчезнув» со своей ложи, а потом войдя в комнату через дверь. Тинка тогда долго надо мной смеялась, и не сразу раскрыла тайну своего фокуса.
И вот, когда я уже собирался потушить свечу, маленькая хозяйка вдруг высунулась из-за своего натянутого полотна. В её глазах поблёскивали искорки подрагивающего огонька.
— Писатель, — тихо сказала она.
— Чего? — я поднял голову.
— Райли сегодня приходила сюда.
— Куда?
— Ко мне. Она просила не говорить, но я подумала, что правильнее будет сказать тебе от этом.
— Чего она хотела?
— Ничего. Просто убедилась, что ты у меня, и что с тобой всё в порядке.
— И всё?
— И всё.
Я печально хмыкнул.
— А убить меня не хотела?
— Я так поняла, что нет. Наоборот, она мне даже кулёк с едой передала. Знаешь, Писатель, думаю, что скоро вы с ней помиритесь. Райли тебя очень любит. И обязательно простит… Но пока что тебе лучше будет пару-тройку дней пожить здесь.
— Ох-х… Значит она в ярости… Так я и думал. Надеюсь, что я тебя не сильно стесняю?
— Я уже сказала, что нет. Это прозвучит странно, но когда я ушла от вас, то в какой-то момент поймала себя на мысли, что немного по тебе скучаю. Мне грустно, что вы с тридцать седьмой поссорились, но радостно, что ты пришёл ко мне и остался погостить.
— Ну почему я такой болван, а? Хотел сделать как лучше, но только всё испортил. Даже если Райли меня простит, она вряд ли будет ко мне столь же благосклонна.
— Откуда ты знаешь?
— Да просто…
— Вот именно, что просто. Поэтому не усложняй.
— Ты не понимаешь, Тинка. Райли мне полностью доверилась. Она поделилась со мной своими секретами. Раскрыла мне душу. А я…
— Она рассказала тебе свою тайну? Правда? — в голосе Тинки появился интерес. — И что ты об этом думаешь?
— Да что тут думать? — я пожал плечами.
— Очень странное у неё желание, правда?
