— Я не знаю, что изучали в этом вашем «Надире». Но это вырвалось в атмосферу, и отравило всё вокруг. Катастрофа была покруче чернобыльской. Погибло очень много народу. Включая всех жителей вашего района. Дрянь, вырвавшаяся на свободу, перекособочила пространство и время, порушив все привычные природные взаимосвязи нашего мира. Окрестности Иликтинска превратились в аномальную зону, внутри которой больше не действуют физические законы. Измерения налезают друг на друга, пересекаются и перепутываются. Это уже не наш мир. Это другая планета. А вы… Каким-то образом, вы продолжаете существовать вне материи, по зацикленной схеме. Оставаясь в «счастливом неведении».
— Угу… Счастья полные штаны, — мой собеседник горько усмехнулся и сплюнул себе под ноги.
— Ну а насчёт понедельника… Катастрофа произошла в воскресенье, поэтому ваш призрачный мирок продолжил своё существование с понедельника. То ли по-инерции, то ли скопировав ваши воспоминания из какого-то предыдущего понедельника — этого я не знаю. С той поры у вас вечный понедельник. И когда он закончится, одному Богу известно.
— И уже ничего нельзя исправить?
Я пожал плечами. — Говорю же тебе, я не учёный. Всё что я могу сделать, так это попробовать выдернуть тебя из этой ловушки. А там посмотрим. Покажу тебя ребятам с Периметра. У них там есть учёные, изучающие последствия местного апокалипсиса. Они наверняка не подозревают о вашем существовании. Будут сильно удивлены. Может и помогут чем-то.
— Звучит не сильно обнадёживающе.
— Но лучше, чем вообще ничего.
— А тебе-то какое дело до всего этого? Ну, живём мы тут и живём. Зачем тебе нужно мне помогать?
— Я хочу, чтобы ты помог мне.
— Каким образом?
— Это сложно объяснить. Видишь ли, я застрял в этом городе точно так же, как и ты. Но, в отличие от твоего мира, в моём обитают ужасные монстры, — я показал ему забинтованную руку. — Видишь? Их работа. Если ты поможешь мне избавиться от них, возможно я помогу тебе вернуться в реальность. В настоящую реальность.
— Я должен сражаться с какими-то монстрами? Ты издеваешься?
— Сражаться не придётся. Монстры боятся таких как ты сущ… Су-ществ из иного измерения. Их отпугивает что-то. Возможно, какое-то излучение, я не в курсе, что именно. Всё, что от тебя требуется, это выйти вместе со мной за пределы района, и немного прогуляться по городу. Только и всего.
— А если я не хочу?
— Не хочешь — как хочешь. Продолжай жить в том же ритме, изо дня в день кружась на своей карусели: работа-дом, работа-дом. Ты ведь уже привык к этому, да? Ты смирился. Готов поспорить, что и до катастрофы ты жил точно так же, бесцельно и бессмысленно. Неужели подобная жизнь тебя устраивала?
— Нет, не устраивала. Я часто думал о том, чтобы её изменить. Мечтал о том, чтобы выбраться куда-то, чтобы хоть как-то разнообразить серый быт. Но всё в пустую. Жизнь сама возвращала меня в стандартную колею. И ведь я не один такой. Все так живут. И ты, Писатель, наверняка жил точно так же.
— Скрывать не буду. Жил. Но я нашёл в себе силы вырваться.
— И где же в итоге ты оказался? Ты доволен своим выбором? Или же проклинаешь себя, мечтая вернуться обратно в своё тёплое, зацикленное неведение?
Вот уж ущучил — так ущучил. Этот Сергей не такой простак, как мне казалось. Ответ вспыхнул как-то сам собой.
— Да. Доволен. Знаешь, почему? Потому что сейчас у меня наконец-то появился стимул для борьбы, для стремления. Попав в трудную ситуацию, я многое переосмыслил, и многое понял. Я стал другим человеком. Научился ценить жизнь и сражаться за неё. Только оказавшись здесь, я наконец-то сумел понять по-настоящему, зачем я живу. А если бы остался дома, то до сих пор гнил бы, как перезрелый овощ. Ходил бы на работу, потому что надо, а не потому что хочу. Женился бы, потому что надо, а не потому что хочу. Родил бы детей, потому что надо, а не потому что хочу. Вышел бы на пенсию, тоже потому что надо, и пришла пора уходить на покой. Ну а потом бы благополучно сдох, так и не поняв, зачем мне всё это было надо?
— Но ведь это правильно. И работа, и семья, и дети.
— Согласен, правильно. Но лишь тогда, когда желанно. Когда это дарит счастье, а не отнимает его. А для того, чтобы это дарило счастье, оно не должно быть обязаловкой. Оно должно выбираться собственной душой, а не навязываться кем-то со стороны. Вот ты, Сергей, как познакомился со своей Викой?
— Нас с ней познакомили друзья.
— Держу пари, что это сделала жена твоего лучшего друга.
— Как ты узнал?
— Элементарно, Ватсон. А до этого ты долго не мог найти себе пару. Уж не знаю, почему? Первая любовь разбила сердце, или природная застенчивость сказывалась, или ещё какое-то обстоятельство.
— Не совсем, н-но… В целом, всё так и было.
— И работу свою ты органически не перевариваешь. Работаешь только ради большой зарплаты. А на самом деле мечтал стать кем-то другим. Например, художником.
— Откуда у тебя такие сведенья обо мне?!
