'Что случилось?' — одними глазами я задал ей вопрос.
Она лишь прижала палец к губам, покачала головой, и сделала знак себе через плечо, сложив руку в кулачок. Гудвин тут же выключил фонарь. Какое-то время мы просто слушали тишину. Затем, Тинка подтянулась обратно на трубу. Я не видел этого, и только слышал шуршание. Прошло ещё несколько минут. Тинка спрыгнула со своего насеста. Очень мягко, на зависть любой кошке. Куда она потом делась, я уже не знал, и вздрогнул, когда её дыхание обдало моё ухо.
— Берёмся за руки и идём за мной. Тихо-тихо.
Маленькая ручонка нащупала мои пальцы и сжала их, потянув за собой. Но оцепенение продолжало меня удерживать. Я очень боялся идти в темноту. Даже за Тиной, которой доверял. Подтянув девочку к себе, я, примерно определив, где у неё голова, носом нащупал ушко, и так же, одним дыханием, спросил, — 'умоляю, объясни, в чём дело?' Она раздражённо, но очень тихо вздохнула, подтянула меня к себе второй рукой, и прошептала на ухо, — 'там джамбли…'
— Кто? — спросил я. Или хотел спросить. Уже не помню.
Пока я размышлял над её непонятным ответом, она уже увлекала меня за собой, сквозь темень. Я лишь успел нащупать руку Райли, и ухватиться за неё. Судя по тому, как она дёрнулась спустя пару секунд, произошла их сцепка с Флинтом, и, наконец, к нашему хороводу присоединился Гудвин. Дальше мы шли друг за другом, как дети, забравшиеся в тёмный погреб.
Ничего не видя вокруг себя, я, тем не менее, ощущал, как мы вышли из коридора в просторное помещение. Уроки общения с темнотой пригодились. Казалось, даже воздух стал 'давить' на меня слабее, а тишайшее эхо от наших шагов, улавливаясь слухом, доносило до разума координаты расширяющегося пространства.
Под ногами металл. Я понял это по характерному глухому 'циканью' и вибрации. Металлическая панель покрыта узором, крест-накрест. Я чувствую это даже через подошвы. Очень резко воняет креозотом. Как на железнодорожном перроне. Значит, мы вышли на одну из подземных станций секретного метро. А что здесь гниёт, я пока не понимал, хотя и догадывался. Опять трупы. Запах напоминает ту жуткую вонищу, что встретила нас при входе в бомбоубежище. Надеюсь, нам не придётся лезть по трупам в темноте.
Тина остановилась. По лёгкому дёрганью её руки я понимал, что она крутится из стороны в сторону, осматривая территорию вокруг нас. Затем, проведя меня чуть вперёд, она положила мою руку на железный поручень какого-то ограждения. Я подтащил за собой Райли, а та — остальных. В итоге наша слепая команда выстроилась вдоль невидимой преграды.
— Вроде уснули, — очень-очень тихо произнесла Тинка.
Даже я, стоявший к ней ближе всех, едва это расслышал. Но остальные спутники, обладавшие более тонким слухом, не стали её переспрашивать.
— Где они? — так же тихо спросил Гудвин.
— Под нами. И ещё трое у выхода. Из-за них по лестнице не подняться.
— Запасные выходы есть?
— Открытых — нет.
— Что делать будем? — теперь вопрос Гудвина адресовывался уже всей группе.
— Трое джамблей? — прошептал Флинт. — Нас больше. Думаю, справимся.
— Справиться-то справимся. Но возня с ними займёт время. Однозначно раз…
— Тихо, — Тинка дёрнула Гудвина за рукав. — Ещё тише пожалуйста.
— …однозначно разбудим остальных. Если их там много.
— Очень много.
— Тогда капец нам, — констатировал Флинт.
— Ну, им ещё надо будет подняться сюда, — заметил Гудвин. — Сколько времени мы имеем, после их пробуждения?
— На раскачку у них уйдёт минуты три, не больше, — ответила Тина. — На подъём — примерно столько же. Здесь две лестницы, по углам, справа и слева. Лестница, ведущая на выход — посередине, возле подъёмника. Если не успеем, то будем зажаты с двух сторон.
— Значит, действовать надо быстро. У нас будет всего шесть минут.
— Это как получится, — ответила Райли. — Джамблей так просто не одолеть. Вы же знаете.
— У каждого из них есть слабое место. Если туда ударить, то можно убить сразу.
— А если ударить не туда, то никакого толку не будет. Долбанная шарада.
— Чтобы одолеть джамблей, мы должны их, как минимум, видеть. Надо включить фонарь.
В темноте что-то мелькнуло. Потом послышался тонкий писк, напоминающий звук заряжающейся фотовспышки. Все замолчали. Пауза длилась, пока не заговорила Тина.
— Вы слишком громко говорите. Они слышат.
— Мне нужно включить свет, — сухо ответил Гудвин.
— Включай. Но очень осторожно. На них не свети.
