— Почему котёнок? — я улыбнулся.
— У тебя девять жизней. Значит ты кошка!
— Маргарита, сестрёнка, помолчи пожалуйста. Мы должны решить, что с ним делать, — ласково сказала ей Лариса.
— Писатель, ты ведь хочешь встретиться с Хо? — вдруг спросила Елизавета.
Я помедлил. Стоит ли им рассказывать? А вдруг они и вправду знают всё на свете? Тогда ложь и отпирательство только всё испортят. Будь что будет. Я же ничего плохого не делал.
— Хо обещало помочь мне выбраться из города, — ответил я. — Для этого я должен его найти. Я не хотел бы с ним встречаться, потому что мне страшно. Но если другого способа нет, то мне, наверное, придётся.
— Ты ему веришь?
— У меня нет выбора. Апологеты помочь мне не могут. Вы, я так понимаю, тоже…
— Ты правильно понимаешь, образец Z-345/9-09. Мы ничего не можем для тебя сделать, — кивнула Лариса.
— Простите, но я не Z-345/9-09. Я уже объяснял Верховным Апологетам, что этот идентификатор был оставлен просто так, наобум…
— Запомни. Идентификаторы не ставятся просто так. Они не придумываются, и не выбираются. Они вшиты в изначальную память. Ты написал это подсознательно. Твой код — это твой пропуск.
Я задрожал, вспомнив напутствие Хо.
— Но я же человек… Человек.
— Ты — девятый образец, — улыбнулась Лиза.
— Но я не изганник!
— Верно. Не изгнанник. Ты не из инсуалити. Ты из кеаксуалити. Курьерской группы.
— Какой ещё… Не из какой я не из курьерской группы. Я приехал сюда вместе с другими людьми. Они погибли. А мне удалось выжить.
— Они погибли… А тебе… Удалось выжить? — продолжала улыбаться Елизавета.
— Ну да.
— Удалось выжить девять раз! — расхохоталась Маргарита. — Потому что котёнок! Котёнок!
— Я не Z-345/9-09! — забывшись, я едва не перешёл на повышенный тон.
— Тогда назови своё имя, — прожигая меня взглядом, сухо спросила Лариса.
— Что?
— Назови своё имя.
— Писатель.
— Это твоё прозвище. А как тебя зовут по-настоящему? Твоё человеческое имя?
— Меня зовут… Меня зовут…
Что за чёрт?! Я не могу вспомнить своё реальное имя. Как же так? Как же меня зовут? Владимир? Дмитрий? Глеб? Сергей? Иван? Как?! Имена проносились мимо меня, но все были чужими. И какое из них я не хватал — сквозь него обязательно проступало 'Писатель'.
— Мы ждём. Представься нам, — подгоняла меня беспощадная Лариса.
— Я не помню своё имя.
— Не помнишь, или не знаешь? — старшая сестра склонила голову.
— Но у меня точно было имя.
— Не у тебя, — ответила Елизавета. — У куклы, чьи воспоминания были загружены в твою изначальную память. Вспомни что-нибудь из своей прошлой жизни.
— Я помню! Помню… Мою работу, мой дом, школу, двор, друзей, маму… Я всё это помню. Только это почему-то… Почему-то очень расплывчато. Я помню это в целом, но не помню деталей. Как будто бы прошло лет сто.
— Это не удивительно. Твою память перезаписывали восемь раз.
— Сколько?!
— То, что ты выжил — не было везением. Тебя перезагружали.
— Кто?
— Твои кураторы.
— Кто они?
— Этого мы не можем сказать.
— Я не верю вам. Это какая-то насмешка. Почему вы меня обманываете?
— Объясни ему, Лариса, — попросила Елизавета.
— Ты образец девятого уровня. Последняя стадия эксперимента, пересмотренная и не допущенная до испытаний. Девятые образцы отличаются от остальных способностью мультиверсных координаций.
— Говоря проще, они существуют одновременно во всех измерениях, — пояснила Лариса.
— Прямо как мы, — кивнула Маргарита.
— В отличие от предыдущих образцов, использующих веерную экспансию, образцы?9 запускались поступательно. Когда погибал один, его сменял второй, которому записывали память первого, Третьему записывали память второго, и так далее.
— Тогда почему я не помню 'разрывов'. Восемь своих смертей я бы уж точно запомнил.
— Для этого приходилось идти на ухищрение, — объяснила Лариса, и показала мне ладонь с вытянутыми пальцами. — Вот, смотри (она начала поочередно водить указательным пальцем второй руки по этим пальцам), это вариативный мультиверс. Много-много параллельно идущих реальностей. Как беговые дорожки, где все бегуны — это ты. Допустим, один бегун упал (она подогнула один пальчик), но остальные продолжают бежать. При этом они существуют одновременно. Но к финишу прибежит только один. И добежать он должен в здравом уме и в трезвой памяти, чётко помня, через что он прошёл. Что делать, если бегун, несущий эстафетную палочку, сошёл с дистанции? Кураторы отыскивают на соседних 'дорожках' тех, кто уже миновал этот рубеж, и переписывают ему память упавшего. То есть, вручают ему эстафетную палочку. И он бежит дальше, пока тоже не упадёт. Тогда ищут нового… Чем ближе к финишу — тем сложнее отыскать подходящий континуум. Поэтому образцов было всего девять. Это предельно допустимый максимум. Восьмая перезапись уже создала страшную кашу в твоей голове. Ведь так? Если перепрошить твою память ещё раз — ты просто сойдёшь с ума. Поэтому сейчас ты проживаешь свою последнюю 'жизнь'.
— Кто за всем этим стоит?
— Ты ведь уже с ним говорил, — саркастично скривила губы Лариса.
— Ах, да. Тот, кто выдавал себя за Хо…
— Он не выдавал. Он и есть Хо. Отчасти. Он отпочковался от Хо. И теперь курирует проект 'Затемнение'.
