Это всё объясняет. И мои 'раздвоения личности', и аномальные нестыковки, и видения 'альтернативных реальностей'…
— Ты — инструмент в чужих руках, — бесстрастно заключила Лариса.
— А что насчёт Райли? Кто тогда она? — спросил я.
— Она — из инсуалити. И её задание — защищать тебя, — ответила Еизавета.
— Она тебя бережёт, — повторила Маргарита фразу из моего сна.
— Тебе нужны были телохранители. Существу с человеческим мышлением не выжить в городе одному, без поддержки. Для этого были внедрены изгнанники, ориентированные на человечность. Вторые субкоды. Райли должна была встретить тебя, и обеспечить твою безопасность.
— Но она же… А как же наши чувства?
— Её чувства вполне искренни, — приятно рассмеялась Елизавета. — Это так романтично!
— Потому что всё было спланировано заранее, — серьёзно продолжила Лариса. — Чувства, эмоции, дружба, любовь — всё было заложено изначально. В ней и в тебе. Ты должен был стимулировать её на покровительство, а она — защищать и оберегать тебя как полноценная опытная изгнанница, умеющая выживать сама, и спасать других. Всё это было заведомо продумано. В Проекте нет ничего случайного.
— А как же Тинка? Она — моя лучшая подруга. Неужели, она тоже участвует в Проекте?
— Разумеется. Тинкербелл — вспомогательный образец. Райли должна была помочь тебе адаптироваться в городе и задать верный курс, а Тинка — довести до Апологетики, когда Райли, по плану, уйдёт со сцены, внезапно погибнув, — объяснила Лариса.
— Сначала корректоры считали, что лавстори помешает реализации Проекта, и собъёт тебя с курса, — кивала Лиза. — Но когда Райли погибла, ты потерял надежду и уверенность в себе. А вместе с этим — и стремление достичь результата. Аналитики спрогнозировали, что несмотря на все старания Тинкербелл, возможность твоего прихода в Апологетику составляет ничтожно малую долю вероятности. Это был непредвиденный форс-мажор. И тогда твой куратор предложил вернуть Райли в Проект. Так он решил подстраховаться, оставив тебе сразу двух верных телохранителей: Райли и Тинку. Каждая из которых внесла свою лепту в успех твоей миссии.
— Внешности были отобраны неслучайно. Из-за твоей человечности, Райли ассоциировалась у тебя с потенциальной невестой, — продолжила вещать Лариса. — В то время как Тинка должна ассоциироваться с дочерью. Ты невольно ощущал себя мужем и отцом, привязанным к семье и ответственным за неё, как мужчина.
— Он сказал, 'в моей власти не убивать её…' — вспомнил я.
— Это так, — ответила Лиза. — Когда ты был образцом Z-345/9-06, и Райли погибла, твой куратор пошёл на огромный риск, напрямую поменяв континуум.
— Что строжайше запрещено инструкциями! — воскликнула Лариса.
— Зато теперь ты находишься в реальности, где твоя любимая Райли до сих пор существует.
— Но Флинт, Гудвин… Они же… — заикался я.
— Тоже на подхвате. Задействован целый штат вспомогательных образцов для твоей защиты, — ответила Лариса.
— Значит меня действительно не выпустят из города?
— Нет. Твоя цель внутри города, а не снаружи него.
— И что мне теперь делать?
— Ничего.
— А что будет с моей подругой?
— Райли признают. Не беспокойся за неё. А вот тебя… — Лариса умолкла на минуту. — Я не вижу в тебе никакой пользы для Апологетики. Проект 'Затемнение' не затрагивает наших интересов. Кеаксуланты способны лишь поглощать и транспортировать данные. В обогащении потока они не участвуют. Ты — 'трутень', а не 'рабочая пчела'. Поэтому ты нам не интересен, и будешь изгнан из Апологетики.
— Что со мной будет потом?
— Этот вопрос задавай своему куратору. Не нам.
— Но как я ему задам вопрос, если даже не знаю…
— Триумвират вынес вердикт, — Лариса поднялась со стула. — Уходи, Писатель, нам больше нечего тебе сказать.
— Подождите… А, ладно, — я махнул рукой, и, развернувшись, удручённый поплёлся к выходу.
Ну вот и приплыл. Зачем я шёл сюда через столько терний? Лучше бы, действительно, сразу полез на амбразуры 'С.И.В.О.' Хлоп и до свидания. Не выслушивая всякий бред, ставящий под сомнение всё моё существование. Я — девятый образец? Даже если и так. Я не чувствую себя кем-то запредельным. По ощущениям, я всё такой же человек. Я им был, есть и буду. Что бы там мне не наплели эти странные сёстры. И вообще. Вся эта муть началась, когда я попал в город. До этого я был обычным, нормальным человеком! Почему же меня упорно хотят заставить поверить в то, что я — не человек? И куда мне теперь? К суларитам? Дерьмо… Ну, хотя бы Райли признают — и на том спасибо.
С этими мятежными мыслями, я вышел во внутренний дворик. Дойдя до середины, остановился у лавочки, и пригляделся к противоположным дверям, не ждёт ли меня Мирея. Но её не было. Можно было конечно её не дожидаться, и двигаться на выход без сопровождения, так как путь сюда я хорошо запомнил. Но мне очень хотелось немного побыть в одиночестве, наедине с самим собой.
Я присел на скамейку и продолжил блуждать в своих пасмурных раздумьях. Был риск прогневать сестёр своим промедлением, но если Мирея не появлялась и не окликала меня, значит, продолжая сидеть здесь, ничего преступного я не делал.
