— Извини, — поднял указательный палец Нибилар, и вытащил из стола передатчик, который я ему вернул сразу после возвращения. — Да, легат Корвус. Да. Он здесь. Да, разумеется.
Вынув прибор из уха, он протянул его мне, — Корвус желает с тобой переговорить.
Я принял передатчик.
— Легат Корвус? Здравствуйте. Я… Я бы сразу хотел извиниться. Я был немного резок с Вами. Надеюсь, что Вы…
— Писатель, — перебил меня Корвус. — Оставь эти сантименты. Я доложил твоему куратору об успешном завершении миссии. И походатайствовал о тебе, как об исключительно лояльном ведомственном элементе.
— И-и, что?
— Он доволен твоей работой. Очень доволен. Настолько доволен, что собирается прибыть за тобой лично.
— Он выпустит меня из города?
— Возможно. Насколько я понял, всё, что ты делал до этого — было лишь испытанием. Тебя проверили на прочность, на выносливость и на преданность. Теперь ты готов для выполнения своего главного задания, которое получишь непосредственно от куратора.
— Когда он со мной свяжется?
— Теперь, когда он лишился альтернативных контактов, единственным способом связи остался этот передатчик. Забери его и всегда носи с собой. Скоро куратор выйдет с тобой на контакт. Ну а я на этом с тобой прощаюсь. Удачи тебе, Писатель. Благодарю за помощь. Конец связи.
— Что тебе сказали? — спросил Нибилар.
— Ничего. Опять 'накормили завтраками'. И сказали, что можно оставить передатчик себе. Вы не против?
— Раз сказали, значит можно оставить.
— Спасибо, — я поднялся с кресла. — Корвус рад победе над эндлкроном, но как бы его победа не стала вашей проблемой.
— В каком плане?
— Эта тварь размером с улицу. Представляю, что тут будет, когда она начнёт разлагаться.
— Ты прав. Но скоро зима. Мороз остановит процесс разложения.
— А потом, когда снова наступит лето?
— К тому моменту мы должны покинуть этот бренный мир.
— Это точно?
Нибилар промолчал.
— Это точно? — настойчиво повторил я.
— Ну, стопроцентной гарантии нет, но всё указывает на это. Мы уже достаточно накопили…
— Что вы накопили? Топливо для потока?
— Писатель, ты не понимаешь всю грандиозность нашей работы здесь.
— Ну так объясните.
— Ты находишься в самом сердце сложного научного эксперимента. Набор селекционных манипуляций направлен на установление адаптационного контроля, и выявление побочных дивергенций у образцов…
— Я знаю, что вы их изучаете. И знаю, для чего. У меня остаётся лишь один вопрос — что потом?
— Их отправят в новый, прекрасный мир — колонизировать планету HD85512b в созвездии Паруса, — совершенно неуверенным тоном ответил Нибилар.
— Эту информацию Вам передали Сёстры?
— Да.
— И ничего кроме этого заявления у Вас нет.
— Твоё недоверие к словам Триумвирата — оскорбительно!
— Почему Вы рассердились? Ведь я не выразил сомнение уважаемым Сёстрам.
— Но ты же…
— Я просто хотел услышать Ваше мнение по этому вопросу. Что лично Вы об этом думаете?
— Я внимаю Триумвирату, как оплоту Истины.
— Швыряя апологетов в свой потоковый 'биореактор'? Неужели Вы сами верите в то, что выжатые до последней капли, эти несчастные будут способны что-то колонизировать? 'Поток не должен прерываться' — вот что сказали мне Сёстры. Поток должен течь! Пока не закончатся все апологеты. Что будет потом — одним Высшим известно. Но не Сёстрам. И тем более не Вам, апологет Нибилар.
Верховный апологет молчал, отвернувшись ко мне спиной. Не желая более его раздражать, я направился к выходу, но его голос меня остановил. Как ни странно, в нём уже не звучали сердитые нотки.
— Хочешь узнать, во что я верю, Писатель? Я верю в то, что каждому из нас воздастся по делам и заслугам. И наш путь будет пройден не зря. Ведь когда-нибудь миновав горизонт, мы узрим своё продолжение.
— Замечательные слова, — грустно ответил я. — И я бы хотел верить в то же самое. Но как будет на самом деле?
Нибилар молча опустил голову.
— Вы ведь не знаете этого, да? Вы понятия не имеете, что ждёт вас всех?
— Нет, — всё так же не оборачиваясь, он покачал головой. — Не знаю.
Услышав то, что хотел услышать, я вышел из его кабинета.
Мимо шеренги коек с апологетами, подключенными к 'потоку', я прошёл с закрытыми глазами. Не мог на них больше смотреть. Боялся увидеть кого-то из своих друзей, хоть и знал, что они сейчас наверху — в реабилитационном блоке. Но это только пока. Когда-нибудь они все окажутся здесь. И неизвестно, что для них хуже: смерть, или подобная неизвестность.
