– Я за последний месяц столько всего узнала, что рискую до конца своих дней не заснуть.
– Ну, хорошо, – сдался он. – Но я тебя предупреждал.
– Говори уже, – рявкнула я.
– У твоей сестры дар тенелова, – выпалил Вадим.
Остаток пути мы молчали. Я смотрела в окно на подсвеченные гирляндами окна магазинов и кафе. Сколько красок в них было! Как если бы кто-то макнул кисть в радугу и щедро разрисовал улицы.
В Новый год случаются чудеса – верила я в детстве, но не задумывалась, что чудеса далеко не всегда добрые. Взять хотя бы меня: чудо разрушило мою жизнь, но этого ему показалось мало и оно принялось за мою младшую сестру.
Вадим остановил «Москвич» около гаража, но выходить не торопился. Урчал мотор. Сиденье подо мной вибрировало от его работы. Печка гнала теплый воздух с запахом бензина.
– Она сойдет с ума? – спросила я.
– Не сразу, если сумеет выстроить стену и огородить себя от теней. Тенеловы теряют рассудок из-за связи с тенями. Связь помогает нам творить магию, но она же разрушает нас. Чем чаще тенелов обращается к магии, тем сильнее на него воздействуют тени. Со временем маг перестает отличать реальность от теней. Люди называют это сумасшествием, хотя на самом деле это всего лишь неспособность контролировать свой дар.
– Но сейчас Ксюшу не преследуют тени, – сказала я.
– Она еще не проявила себя, как маг. Не обнаружила себя для теней.
Я рассмеялась – до того все было легко. И чего я испугалась?
– Пусть и дальше не проявляет себя, – заявила я. – Живет, как всегда. Не будет дара, не будет и помешательства.
Вадим развернулся и посмотрел на меня:
– Она всю жизнь проживет, как обычный человек.
– Ты бы отказался от дара, чтобы сохранить рассудок?
Он кивнул:
– Но я не уверен, что Ксюша выберет то же самое.
– А мы ничего ей не скажем. Ей не из чего будет выбирать. Ты сам говорил: меньше знаешь, крепче спишь.
Всю дорогу до квартиры мы спорили на повышенных тонах. Вадим утверждал, что человеку необходима свобода выбора. Это его законное и неотъемлемое, полученное при рождении право. Я гнула свое: незнание порой спасает от неверного выбора.
– Как ты не понимаешь, – возмущалась я, скидывая куртку в прихожей, – это для ее же блага!
– О чьем благе речь? – заслышав голоса, из гостиной выглянул Марк.
– О Ксюшином, – откликнулся Вадим и тут же выложил всю подноготную.
– Не служить тебе, Шальной, в разведке, – сказала я тенелову, а Марку пояснила: – Ксюша – моя сестра. Мне решать, что для нее хорошо, а что плохо. И я запрещаю вам сообщать Ксюхе о ее даре тенелова.
– Твое решение пропитано лицемерием, – заметил Марк. – Попав в схожую ситуацию, ты хотела, невзирая на последствия, выяснить о себе все. И заявления наподобие «это для твоего же блага» воспринимала в штыки.
– Не путай одно с другим, – я одарила Марка взглядом Горгоны Медузы, жаль эффекта, как у нее, не достигла. – И потом, это еще вопрос, стала ли я счастливее после того, как все узнала.
– О чем вы, народ? – спросил Вадим.
Я захлопнула рот. Как меня угораздило забыть, что Шальной не в курсе моего происхождения от рубина? Я чуть все не разболтала!
– Ни о чем, – выручил меня Марк. – Пустяки. Раз Светлана считает правильным держать Ксению в неведении, так и поступим. Вадим, пообещай, что сохранишь тайну.
– Как скажете, – пробормотал тенелов. – Может, незнание убережет ее на какое-то время от теней, но не рассчитывайте, что оно обезопасит ее на всю жизнь. Рано или поздно дар проявит себя.
На этом мы разошлись: Вадим отправился к своему лучшему другу – телевизору, а я – в оранжерею. В окружении мертвых растений отлично думалось. Но мое уединение длилось всего пару минут – ко мне присоединился Марк.
– Пришел отругать меня за самоуправство? – спросила я.
– Это не в моей компетенции, – сказал он. – К тому же мне понятны твои мотивы, и я считаю их благородными. Ты хочешь оградить сестру от опасности. Я восхищаюсь твоей заботой о близких.
– Но ты со мной не согласен, – догадалась я.
– Это не имеет значение. Главное, ты веришь в свою правоту. А еще я убежден, что ты никогда не причинишь вреда Ксении, тем более умышлено.
– Я не хочу, чтобы она сошла с ума, или что там происходит с тенеловами. Хватит одной ненормальной сестры, – усмехнулась я.
– Весьма благородно с твоей стороны взвалить весь груз ненормальности на себя.
– Вот такая я самоотверженная.
Мы замолчали, но в тишине не было неловкости. С Марком даже молчать было комфортно. Воодушевленная нашим взаимопониманием, я спросила:
– Что меня ждет? Я умру, как все люди, или превращусь обратно в рубин?
– Мне неизвестно, что будет с тобой после смерти, – признался Марк. – Я также не знаю, что будет со мной после того, как я умру. Но в том, что сейчас ты человек, я не сомневаюсь. Живи по человеческим правилам.
– По-твоему, глупо втыкать нож себе в живот, проверяя, убьет меня это или нет? – в шутку поинтересовалась я.
– Никаких ножей, – сказал Марк, – и прочего членовредительства. Будем исходить из того, что для тебя смертельно все то, что смертельно для обычных людей.
– Жаль. Всегда мечтала прыгнуть с высотки и пережить приземление.
