Уклон. Уклон в другую сторону. Юнец зарычал и бросился на полукровку, разозлённый её постоянными уворотами. Он принялся забрасывать её чередой рваных ударов. Девчонка отступала назад, отбивая его атаки, будто не спеша прочищала себе путь через дремучие лесные заросли. Ленивая, грациозная кошка. Ослабшие за недели руки Брэннона из Зарибора не могли угнаться за её скоростью и отыскать уязвимые места.
А они были. Конор с первых секунд поединка подсёк бы ей ноги, затем царапнул правое плечо, которое она почти никогда не защищала, а в довершение всего приставил бы остриё меча к рёбрам — опять же с правой стороны. Там у неё было слишком много дыр, о которых она и не подозревала. Любой внимательный противник сразу же понесёт клинок к этим брешам, а она не всегда успеет отбить удар. Белобрысый, ожидаемо, ничего не замечал. Он пялился на её лицо и махал клинком во все стороны. Пока мальчишка не научится обуздывать свою злость, он так и останется слепым и не доберётся до полукровки.
Конор вспомнил себя в его возрасте — его злость вытравляли из тела кнутом, а раны посыпали морской солью. Шрамов почти не осталось. Злоба вопреки мнению отца не исчезла, просто ушла глубже, затаилась, ожидая нужного момента. С белобрысым всё вышло иначе. Та жестокая порка надломила его гордость, и теперь гнев сочился из него как яд, перекидываясь на полукровку. И ей не хватало ума отыскать причины неудачи Брэннона из Зарибора не в ослабшем теле и технике боя, а в его эмоциях.
Белобрысый прижал змею к борту и успел даже обрадоваться внезапной победе. Но девчонка ускользнула в сторону, пригнувшись под его занесённой дрожащей рукой. Лезвие врезалось в дерево, и Конор услышал краем уха недовольное ворчание капитана. Парень выдрал из борта вместе с парой щепок меч и развернулся к полукровке, пылая яростью. Та спокойнождала его следующей атаки.
Белобрысый ринулся на девчонку, метя остриём в горло. Два удара — она выбила оружие из его рук. Она стала что-то говорить ему об излишней поспешности и сдерживании эмоций, пока тот поднимал меч. Наконец поняла. Юнец слушал её без особого желания, сетуя на свои раны. Прошла неделя плавания, а ему позволили только вчера поупражняться с мечом. Полукровка с улыбкой призвала его продолжить поединок. Они возобновили сражение, но уже с меньшим энтузиазмом.
Пусть для других Анругвин в её руках пел песню гибели, она по-прежнему не умела им пользоваться. Конор видел в ней поддатливую глину, из которой сумел бы вылепить дикое и непобедимое оружие, если бы онаразрешила. Его руки сделали бы её той, кем она родилась быть. Смертью. Бичом, что карает презренных. Палачом, что собирает головы и развешивает дома, приумножая трофеи.
Видит Один, он хотел сделать её такой. Она могла стать совершенством.
Но при всех её ошибках Конору нравилось смотреть, как она кружила вокруг белобрысого, лаская своим клинком его меч. Она была опасна. Угроза скрывалась в каждом её движении, она теплилась и наполняла её мышцы, дремлющие сейчас. Ведь полукровка не напряглась, сражаясь с юнцом. Для неё поединок был лёгкой разминкой с утреца.
В какой-то момент Конору захотелось заставить её попотеть. Настолько, чтоон впился пальцами в борт корабля.
— Ему не доводилось бывать в сражениях, — сказал Рихард, подходя сзади. — Он великолепно обучен. Но у него совсем нет опыта.
Конор слышал его шаги с самого начала. И до последнего думал, что керник пройдёт мимо.
— Судя по тому, сколько пыхтения от него исходит, опыт его начался со вчерашнего дня, — отозвался Конор, вновь делая глоток.
— Не ты ли утверждал, что он хорошо работает на защиту?
— Кажется, мне тогда что-то попало в глаз.
Рихард издал неопределённый звук, который Конор распознал как снисходительный упрёк.
На шкафуте полукровка и белобрысый снова схлестнулись, поймав прежний ритм боя. Юнец попытался подрубить её снизу, но она играючи отвела его меч и стукнула локтём по пояснице. Рассвирипев, он махнул в развороте клинком и чуть не снёс ей голову. Смешливая сучка пригнулась, уходя от опасности. Она с самого начала просчитывала его манёвры наперёд. Ни капли страха при мысли о том, что мгновением раньше её черноволосая головка могла запрыгать по палубе, брызгая кровью по сторонам.
— Гадючка не справляется. Она недалеко ушла от парня, — хмыкнув, добавил Конор. — А всего лишь побывала в парочке передряг.
— Ты её недооцениваешь.
— Может быть. Ты бы им занялся, что ли. Ты ведь занимался обучением своих птенцов в Кривом Роге.
— Сначала она, — Рихард прищурился, наблюдая за движениями двух керников. — Хочу посмотреть, как это получится у неё.
— Фигово у неё это получится. Она щадит его, — заметил Конор. — Пустить ему немного крови — вмиг начнёт думать, куда ставить ноги и почему по девчонке нужно бить сверху.
— И почему?
Он поймал лукавый взгляд Рихарда и мысленно пожелал ему сгореть в аду.
— Ей тяжко даются такие атаки.
— Ты знаешь её слабые места?
— Люблю наблюдать за людьми, — уклончиво ответил Конор, потянув край рта в усмешке, не сулившей ничего хорошего.
