Лета кивнула. Царица склонила голову в ответ. В этом жесте было уважение.
Дар Кинтии был крайне редок. Она видела смутные картины будущего и могла узнать о прошлом, докоснувшись до лба. По просьбе Леты она предсказала, что её ждет. Разложив морскую гальку на столе, Кинтия поведала о тенях, сгущающихся вокруг неё и её друзей, а также о напрасно пролитой крови. Но Лета и без провидицы догадалась о будущем, которое ей сулило возвращение на Великую Землю.
Глупо было скрывать желание остаться здесь. Не навсегда, но дольше, чем им было отмерено. Она хотела расспросить Кинтию о тяготах её жизни до Сфенетры, проводить с ней за беседами каждое утро и… наблюдать, как растёт Актеон.
Может быть, когда-нибудь. После всего.
Музыка стала громче. Некоторые гости разбились на танцующие пары. Лета и Рихард переместились к другому столу, расположенномупочти у самого выхода. Берси извинился и отправился к кружащимся в простом танце илиарам, отыскивая глазами свободнуюпартнёршу.
Кентавры тоже сдвинулись в угол, поглощая далеко не первый килограмм яблок, которые чуть ли не мешками несли к ним рабы, сменив подносы на изящные тележки. Мускулистые торсы были спрятаны за кожаными нагрудниками. Танцы вызывали у послов немалый интерес, и они без конца перешёптывались. Лете стало интересно, как выглядели их женщины. Обладали ли они таким же суровым изгибом бровей и твёрдым подбородком, или были красивы?
— Кто это? — полюбопытствовал Рихард, указывая на невысокого илиара возле соседнего стола.
Лета сразу узнала эти залысины и беспокойное шевеление пальцев в попытке отобрать со всех тарелок только самые лучшие кусочки фруктов и крабового мяса. Она отвернулась, не горя желанием видеть, как он расшаркиваеся перед ней. Он не заметил её.
— Мецура, — пояснила она, встретившись с пристальными глазами Рихарда. — Маленький ублюдок, копающий под чины выше его и имеющий долю в подпольных боях рабов.
— Хочешь, я его убью? Готов сделать это совершенно бесплатно.
— Почему?
— Меня затошнило от его мерзких усиков.
Лета хихикнула, а следом застыла, позабыв обо всём.
В ноздри ударил запах можжевельника.
— Айнелет, — обманчиво бархатный голос бритвой полоснул по ушам.
Она обернулась. Рихард напрягся, улавив её состояние. С оружием на виллу не пускали, поэтому рука впустую скользнула к поясу, где обычно висели его кинжалы. Движение, ведомое инстинктом. Но подошедшие к ним совершенно не представляли угрозы.
Конечно, Дометриан предупредил её об этом. Он понимал, сколь ненавистны ей подобные сюрпризы. Но то, что остроухий предатель осмелится так близко подойти к ней и заговорить…
— Лиам, — ответила она, надеясь, что лёд в её тоне заставит его отступить.
— Давно не виделись.
Он выглядел умопомрачительно. Вьющиеся волосы цвета тёмного золота. Облегающий стройную фигуру зелёный камзол, расстёгнутый до середины груди. Тонкие запястья с видимыми прожилками голубых вен. Нахальные разные глаза, ласкающие взором её лицо. Пухлый приоткрытый рот.
Как славно, что её это перестало интересовать ещё в Траквильском лесу.
«Врёшь, милочка».
Сердце заколотилось, сдираясь стенками о кость грудины.
Рядом стоял Киар Фрин, и его Лета поприветстовала кивком. Тёмноволосый эльф поклонился. Оба выглядели вполне недурно для впавших в немилость своего народа и побывавших в цепях и кандалах. Даже успели загореть и набрать вес, хотя провели в Сфенетре не больше месяца.
Лиам не отрывал от неё взгляда.
— Ты так красива.
Она промолчала.
Лиам откашлялся и покосился на Киара.
— Дометриан наверняка тебе рассказал, что мы с некоторых пор ведём дела в Китривирии. Гонтье стал королём.
— Я слышала, — резко ответила Лета.
Дела в Китривирии. Ну, конечно. Дометриан предоставил политическое убежище работорговцу.
Во время её прошлого нахождения в Сфенетре Лиам всерьёз думал о том, чтобы внести вклад в развитие боёв на арене. Он и раньше продавал царю рабов, людей, схваченных эльфами близ Лесов Орэта. Некоторые его помощники даже устраивали охоту в княжествах. Ходили слухи о целых бандах, нападающих на людей в Дымных лесах и в деревнях Стронницы. Эти похищения были лишь тенью того, что masdaus вытворял в годы Медной войны. А многие рабы, разносившие сегодня по залу еду и напитки, были привезены сюда заслугами Лиама и его соратников.
Шпионаж, торговля рабами, убийства — Дометриан знал об этом и находил Лиама полезным. Его изгнали из Грэтиэна, но царь обмолвился, что и здесь, в столице илиаров, имеются проблемы, решение которых можно поручить эльфу. Лета не хотела знать подробностей.
Подозревал ли Дометриан о том, что Лиам собирался ещё и приложить руку к подпольным боям, запрещённым в Китривирии? Если это правда, она всё равно не станет доносить. Рано или поздно это всплывёт наружу, и Лиам поплатится за свои грешки.
Дьявол, царь так доверял и симпотизировал этому эльфийскому куску дерьма, что закрыл глаза на его отказ защищать Лету на суде. А ведь её действительно могли казнить, несмотря на обещания юстициария помочь выпутаться из сложившейся ситуации.
