Лета, переборов оцепенение, шагнула ближе, рассматривая чёрную кольчугу. В бледном свете казалось, что это не металл, а настоящая змеиная кожа, плотная, скользкая, с золотистыми крапинками. Девушка зачарованно провела ладонью над нагрудником, не касаясь его.
— Доспехи? — удивлённо выдохнула она.
Кираса была сочетанием кожи и кольчуги, покрытая мелкими чешуйками, и переливалась как хамелеон, становясь то чёрной, то коричневой, то вообще отливая серебром. Она закрывала шею, плечи, грудь и часть бёдер. Лета представила, как доспех облегает её тело, становясь второй шкурой. Рядом на стене висели кожаные наручи.
Больше всего Лету привлёк воротник, или, скорее, некоторое его подобие. Ожерелье из золотых бусин и железных шипов, похожих на изогнутые змеиные клыки. Казалось, тронешь их — порежешься. Палец девушки прочертил линию над шипами.
Дождавшись, пока Лета насмотрится на кирасу и повернётся к нему, Дометриан наклонился к ней и разжал ладонь, которую до сих пор держал в кармане. В полумраке вспыхнул пузырёк со знакомой мерцающей жидкостью. Лета едва взглянула на него.
— Яд опустошителя, — протянула она. — Лиам постарался?
— Он даже не знал, — ответил Дометриан. — А у меня есть ещё несколько флаконов.
Самый убийственный в мире змеиный яд, спрятанный в тонкое стёклышко, скользнул в ладонь к Лете.
— Я вкладываю оружие в твою руку, — прошептал Дометриан, и в этой темноте его шёпот становился почти заговорщическим. — И верю, что оно не покарает невиновных.
«Не волнуйся, — мысленно отвечала Лета, сжав пузырёк в кулаке. — Чести умереть от такого оружия удостаиваются лишь конченые мерзавцы».
Такие, как Лек Август и его свора.
***
***
— Знаешь, это даже заводит.
Иветта поперхнулась вином.
— Что именно? — с опаской уточнила она, поднимая глаза на тёмную фигуру, неожиданно выросшую в тени перечных деревьев.
— Кто, — поправил Рихард, перекатывая между пальцами красную бусинку, сорванную с ветки. — Девица, в одной руке которой книга, а в другой — вино.
В тишине, до которой не добиралась музыка со стороны виллы, его голос звучал как-то странно. Обычно их короткие разговоры сопровождались шумом общей беседы. Но никогда — вот так, наедине, в бесконечно долгой и тёплой ночи.
— О, — напряжённо протянула Иветта и захлопнула гримуар. — Это так, пустяки.
— Вино или книга?
— И то, и другое, — пробормотала магичка, кладя книгу рядом с собой на каменную скамью.
Ей были видны лишь глаза Рихарда, чёрные и блестящие во мраке, как обсидиан.
— Решила устроить облаву на библиотеку местных магов?
— Тамариса мне сама её дала.
— Ах, Тамариса, — взгляд описал насмешливый полукруг. — Не думал, что можно стать друзьями за такой короткий срок.
— Мы не друзья, но она… Она очень радушна. Мы с ней подружимся, я уверена.
— Разумеется. Ведь такие книжки первым встречным не одалживают.
Иветта перевернула томик обложкой вниз, несмотря на то, что Рихард уже прочитал название.
— Какие книжки? — невинно спросила она, растягивая губы в улыбке.
Ей не нравился этот разговор. Ей не нравилась эта встреча, в самом далёком уголке сада, окружавшего виллу, куда вот-вот должен был вернуться Марк.
Они сбежали сюда сразу после начала приёма. Для тихих разговоров, поцелуев под открытым небом и необходимого уединения. Марк ушёл всего на пару минут и был слишком пьян, чтобы подумать о том, что кто-то найдёт Иветту здесь во время его отсутствия. Кто-то, с кем оставаться ей одной было категорически нельзя. По крайней мере, так думала магичка и собиралась немедленно уйти, но тело её словно приросло к скамейке.
— Книжки о чёрной магии, милая. Для чего они тебе?
— Пустяки, я же сказала.
— Если только ты не ищешь в её страницах что-то вроде запасного плана. А он тебе обязательно понадобится, когда поймёшь, что твои Ткачи — ещё одна нелепая легенда, а те могилы, о которых тебе рассказали — просто могилы.
Иветта промолчала, уставившись вниз. И заметила, что разрез юбки съехал выше, чем требовалось, обнажая коленки. Она прочистила горло и поправила платье.
— Хочешь обрушить на Церковь проклятие? У меня для тебя плохие новости. Логово фанатиков окружёно щитом. Даже если издали по ним пальнуть каким-нибудь заклинанием, вызывающим камнепад с небес, это будет бесполезно.
Магичка заставила себя ещё раз улыбнуться. Ядовито.
— В поиске подобных заклинаний больше смысла, чем в атаке на Тиссоф с голыми руками.
Рихард отделился от дерева и с тонкой улыбкой ступил на рассыпанный вокруг скамьи гравий, показываясь Иветте во весь рост. Полностью в чёрном. Его любимый цвет.
— Я бы сказал, с мечами, — отозвался он, подходя ближе. — Но забавно, что ты считаешь, будто я присоединюсь к той толпе безумцев, что собираются пойти на Лека Августа войной.
— А разве это не так?
— Предположим, что мне этого совсем не хочется. Встревать в чужие разборки, пачкаться кровью, когда уже и так по уши в ней…
— Лета, Марк и Брэнн решили, что помогут вызволить Оплот, — протараторила Иветта. — Значит, и ты тоже.
Рихард рассмеялся. Без тени веселья в голосе.
