Утреннее солнце озаряло весь зал противным ярким светом, благо что окна здесь были от пола до потолка. Народу было столько, что многие просто оказались придавлены к стенке. Никто не хотел пропускать такого представления, ведь убийство монарших особ не являлось заурядным делом в Грэтиэне.
Через щель в приоткрытой двери Лета успела заметить коронера, трижды устроившего ей допрос. Все три их насыщенные беседы закончились тем, что девушка посоветовала ему пойти и ещё разок осмотреть тела. Керники так не работают. Перерезанное горло — почерк обычного наёмного убийцы. Если бы она действительно захотела убить, то воспользовалась бы ядом. Достаточно крошечной царапинки, чтобы умертвить свою цель, а после замаскировать преступление или самоубийством, или несчастным случаем. Хороший коронер, как правило, сразу определил бы, что жертву сначала отравили, даже если бы был использован яд, не оставляющий следов в теле, но этот случай — исключение. Коронер Кильрика работал, мягко говоря, не слишком профессионально, делая упор на факты, которые было легче всего установить.
Зал постепенно наполнялся эльфами, и Лету пугало, насколько много их было. Голова ни с того ни всего снова начала раскалываться.
— А вдруг случится чудо? — донёсся сзади шёпот.
Девушка повернулась, встречаясь в полутьме с блестящими глазами магички.
— Какое чудо?
— Ну, что тебя признают невиновной.
Лета фыркнула.
— Не беспокойся, у меня нет ни малейшего желания оставаться тут, даже если сам Гонтье сознается в грехах и полезет мне ноги целовать.
— Фу, — поморщилась Иветта.
Они стояли в потайной комнате, скрытой под пологом тяжёлой ткани недалеко от трона, откуда обычно обвиняемый отправлялся на суд. По мнению Леты было бы гораздо эффектнее, если бы её вывели в зал через главные двери. Двое стражников охраняли её возле двери, ещё трое находились с ней в комнате. Они без всяких проблем пустили к ней Иветту и продолжали делать вид, что они глухонемые, даже когда магичка вновь заговорила о побеге:
— Лишняя помощь пришлась бы нам кстати.
Лета пересеклась взглядом с одним из стражников.
— Благодари судьбу за то, что у наших друзей из королевской стражи очень плохой слух, — перебила она, награждая стражника самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.
Для неё не было удивлением то, что многие отказывались верить, что она убила сыновей короля. Как и предсказывал Лиам, Лету здесь любили. Да, в ней текла королевская кровь, но её мать не была для грэтиэнцев особо положительным персонажем, а наличие знаменитых предков не давало ей никаких привилегий. Её кровь не имела в современном мире эльфов особого значения, являясь чем-то вроде напоминания о славном прошлом. Но то, что Лета была ещё и дочерью царя Китривирии, без помощи которого не было бы ни этого города, ни счастливой сытой жизни, ни даже побега из резерваций в княжествах, оказывало более сильное влияние, нежели связь с древними эльфийскими королями. Некоторые из советников вообще пытались остановить суд, чтобы не вызвать гнев у царя, но другие настояли, что наказание за преступление одинаково для всех. Многие не из числа королевского двора, простые эльфы, хотели быть свидетелями. С самого своего приезда Лета заслужила их признание. Не считая отношений с Лиамом, её репутация здесь была чиста. Поэтому стражники, если и не могли ей помочь открыто, то точно считали своим долгом не мешать её побегу.
— Зачем ты вообще всё это устроила? — спросила вдруг Иветта. — Мы могли вытащить тебя отсюда ещё вчера.
— Хочу посмотреть ему в глаза, — просто отвечала Лета.
Магичка поняла и не стала дальше допытываться.
— Я пойду, — проговорила она. — К Марку и остальным. Нехорошо будет, если меня поймает кто-нибудь из советников.
Лета кивнула, не оборачиваясь. Лиама в зале она не видела, хотя через такую щёлку она не могла рассмотреть и трети помещения. Иветта выскользнула в коридор через другую дверь, намереваясь обойти зал и войти в него через парадный вход.
Скоро приток зрителей иссяк. Стражники впустили народу достаточно, чтобы на всех хватало воздуха, но толпа оставалась внушительной и тесной. Разговоры вдруг стихли. Лета заметила мелькнувшую перед толпой щуплую фигуру глашатая и вздохнула.
«Начнём же».
— Его Величество Кильрик Келлен, король Грэтиэна и Лесов Орэта, — торжественно объявил глашатай. Старик на троне поднял дрожащую костлявую руку, приветствуя зал. — И лорд Аблер Нериан Афирил, главный юстициарий Грэтиэна.
«А это кто ещё такой?» — пронеслось в голове у Леты.
Дверь в её тёмную комнатушку распахнулась настежь, выставляя будто бы не только её персону напоказ, но и рой спутанных мыслей в голове. Стражники легко толкнули девушку в спину, приказывая выйти в зал.
Свет, казавшийся ей слишком ярким, когда она пряталась в каморке, был теперь убийственным. Мешанина лиц, сдавленное бормотание, стук каблуков её сапог по мраморному полу… Поселившаяся в голове тяжесть обдавала жаром, усиленным резкими звуками и этим чёртовым солнцем. Зря она не приняла сегодня лекарство.
