— Но, Иветта, право же… За всё время, что я за тобой наблюдал, я понял, почему Дита и Радигост так тряслись за тебя, — он приблизился к чародейке. — Ты особенная. Ты сумела почувствовать силу в медальоне…
Иветта зажмурилась, когда узкая ладонь Катэля порхнула к её шее и вытащила из-под ворота синей блузки цепочку. Лета увидела знакомый медный овал.
— Знаешь что? — шепнул Катэль, оттянув цепочку и разглядывая медьон. — До последнего я ждал, наблюдая за вами в Короне. Я верил в тебя. Что сможешь использовать Драупнир, пустой и лишённый магии. Но ты не смогла. Поэтому пришлось немножечко помочь тебе. Но той крупинки моей магии тебе вполне хватило. Значит, потенциал по-прежнему есть…
Лета похолодела.
— Ты был там? — выпалила она и снова рванулась.
Ей почудилось, что непослушное тело сдвинулось на пару сантиметров. Она начала чувствовать пальцы ног.
— Я был везде, — ответил Катэль и отпустил цепочку. Его ладонь поднялась к щеке Иветты, и та попыталась отвернуться. Большой и указательный пальцы сжали её подбородок, разворачивая лицо обратно к Катэлю. Он продолжал: — Тот шторм был проверкой твоих сил. Я бы не дал тебе погибнуть, не волнуйся. Я помог тебе в Короне, но в Жемчужном море мне стало интересно — на что ты способна без моего участия, — эльф надавил на подбородок магички, заставляя её вскинуть голову и посмотреть на него. — Ты прошла проверку. Ты вытянула сморского дна целый корабль!
В глазах Иветты застыл ужас. Лета старалась перехватить её взгляд, но он оставался прикован к Катэлю.
Наконец чародей отпустил её и повернулся к ней спиной.
— Будь ты умнее, приняла бы мою сторону, — бросил он. — Ты многому у меня можешь научиться. Тебе даже этот медальон в скором времени не будет нужен.
Иветта обмякла. Красная паутина заклинания не давала ей упасть. Лета пошевелила стопой и сдержала удивлённый возглас.
У неё получится. Надо продолжать. Возвращать контроль над телом по чуть-чуть, так, чтобы Безумец ничего не заподозрил. Онаосвободится.
— Эта сила отлична от Первоначала, — проговорил Катэль отстранённо. — Эламансия. Это, с позволения сказать, магия, переданная Ткачам богами. Только вот для каких целей они наградили ихею… Вряд ли они задумывали падение Рилналора. Хотя… Смертные всю свою короткую историю только и делают, что гневают богов.
Пальцам на руках было холодно. Лета концентрировалась на своих ощущениях, следя за Катэлем глазами, чтобы он ничего не заподозрил. Но чародей не обращал внимание на девушку.
Выдержав недолгую паузу, Катэль вновь оказался рядом с Иветтой и взял цепочку. Похоже, что магичка была без сознания. Он сорвал медальон с её шеи и поднял вверх, разглядывая тусклые отблески тьмы на медных боках.
— Братья сохранили кусок ткани в нём как память о семье, что воспитала их, — выдохнул он и перевёл взгляд на Лету. Керничка замерла. — Мне нужен был только медальон. Когда я узнал, что и где искать, я не смог войти в гробницу. Жрецы, захороненные там, не пускали меня внутрь. Их останки служат оберегом от чёрных сердцем визитёров.
В ответ Лета в недоумении подняла бровь.
Невидимые оковы постепенно спадали с её левой руки. Ещё немного, и она сумеет подвигать запястьем.
— Работает это так: чем больше у тебя крови на руках, тем тяжелее тебе находиться в гробнице, — охотно пояснил Катэль и спрятал медальон в кулаке. — И хорошо, если это просто лёгкое неудобство, головокружение и тому подобное. У меня же разрывалась голова от криков призраков. Более того, я наткнулся на какой-то барьер, и что бы я ни пробовал, я не сумел его преодолеть.
Теперь понятно, почему Лете было неспокойно в крипте. Это и обнадёживало в какой-то мере. Она запятнала себя убийствами не так уж сильно.
— Ты один из самых крутых магов в мире и не смог пройти через это заклинание? — спросила девушка и хмыкнула.
— Я потерял часть своих сил. Не только теургию. Велина была источником вечной жизни, её одержимость мной приумножала мои способности. Древнее жреческое заклинание, коим защищали от расхищения многие гробницы в те времена, не стало бы преградой, если бы моя банши была всё ещё жива.
Лета выдержала его злой взгляд. Впрочем, желание придушить её быстро сошло на нет, к губам вернулась улыбка, и Катэль запрокинул голову к потолку. Тьма за его спиной пульсировала, наползая на колонны.
— Эламансия… — выдохнул он. — Она всегда была загадкой для меня. Разобравшись в её истоках, я верну бессмертие.
Пальцы Леты ощутили холодный мрамор. Через мгновение она слегка согнула локоть. Катэль шагнул к Иветте и что-то прошептал. Магичка очнулась. Затуманеный взор упёрся в лицо чародея, и Иветта широко распахнула глаза.
— Медальон мог увидеть и забрать только избранный, — произнёс Катэль. — Тот, кому подчиняется эламансия. Радигост догадывался о тебе, Иветта. Он был чрезвычайно умным стариком. Так что мне пришлось следить за тобой, милая. Чтобы ты добралась до крипты в целости и сохранности. Ты оказала мне бесценную услугу.
Пользуясь тем, что эльф был занят Иветтой, Лета осторожно ощупала себя. Красные нити дрогнули, когда её рука свободно прошла через них. Кинжала не было.
