— Возле Лысой горы всяко спокойнее, — Белогор тряхнул седой головой. — Ведьмы никогда не возражали против нашего присутствия в Куруаде. Только бы не ненавистные им маги из Оплота, да-да… Но вот что любопытно. За этот месяц вернулись те Стражи, которых не было с нами много лет. Они опасаются, что Кривому Рогу грозит огонь Инквизиции.
— А что вы думаете об этом? — поинтересовался Берси.
Одно хорошо — любая болтовня отвлекала барда от жалости к себе и своему чёртову колену.
— Инквизиция занята магами. Вряд ли нам стоит призывать все силы и укреплять нашу крепость сейчас.
— Это бы не помешало, — заметил Конор. — Я слышал истории о самосудах. О толпах фанатиков, возомнивших себя посланниками Матери Света и палачами Церкви. Они устраивают казни более зверские, чем сами инквизиторы.
Белогор издал тяжёлый вздох.
— Их ведёт страх перед непривычным. Перед теми, кто отличим от них. Я не говорю об эльфах или керниках. А о других людях, которые иначе относятся к поклонению своей богине. Без рвения. Это злит и пугает истых приверженцев Церкви. И потом, у них столько вопросов… Они получают на них ответы, данные проповедниками в храмах, — проговорил волхв, и лицо его помрачнело, отчего стали более заметны морщины, на которые Конор прежде не обращал внимание. — У человека простого, неискушённого, земледельца, у него возникают вопросы об этом мире. Пожалуй, самые сложные: «Почему наш народ голодает? Почему Катэль хочет уничтожить нас? Почему мы так бедны? Почему и за что убили князя?». Человеку нужно объяснение. Скажи этому человеку, что причина всех бед — магия, и он поверит. Уверует, как никогда. Ибо человек хорошо запоминает плохое, а о пользе чародейства и вовсе не задумывается.
— Не секрет, что в храмах отлично промывают мозги, — вставил Конор. — Тем более я советовал бы заняться приготовлениями на случай, если явятся недружелюбные крестьяне со своими виллами и заветами служителей.
— Твой совет, парень, не лишён здравого смысла. Думаю, так и случится в скором времени. Некоторые задумываются о дополнительной защиты нашего дома и леса… А, вот мы и пришли.
Конор поглядел вперёд, но не заметил ничего интересного, пока деревья не расступились через несколько мгновений. Исполинских размеров дуб возвышался над поляной, закрывая своими широкими ветвями небо. Ствол был таким толстым, что наверняка уместил бы в себе несколько домов средних размеров. Конор не смог удержаться и застыл, как и Берси, ошарашенно рассматривая гиганта. Недвижимая пушистая крона мерцала золотыми огоньками, а извилистые ветви напоминали десяток тёмных рек, выбиравших причудливые направления. Каменная крепость у подножья дуба казалась смехотворно маленькой.
— Это Древо Бога, — пояснил Белогор, ступая на поляну вслед за лешим. — Сердце нашего божества.
— Я никогда не слышал о нём, — сказал Берси, с трудом отрывая взгляд от дерева и продолжая идти за волхвом.
— Я слышал, — отозвался Конор. — Но не думал, что оно такое дьявольски огромное.
Белогор обернулся на секунду, одаривая его улыбкой. Видимо, сравнение с дьяволом позабавило старика.
Чем ближе они подходили, тем больше становился дуб. Крепость Стражей, напротив, не была большой — высотой в три этажа и с всего лишь одной башни. Почему-то она напомнила Конору Зимний Чертог в миниатюре — такая же угловатая, грубая, но в то же время… очаровательная, что ли. Этот лестный комплимент, адресованный крепости, был скорее вызван воспоминанием о доме, чем реальной красотой сооружения. А башня взаправду походила на кривой рог животного.
Помимо самой крепости по поляне были разбросаны маленькие домики. Нет, скорее хижины, деревянные и нелепые. Возможно, керники были не лучшими строителями. Но раз за разом Конор возвращался взглядом к дубу, вглядываясь в его листву. Эти огоньки, неужели маарну или просто крупные светлячки?
«С кулак примерно, — хмыкнул мысленно Конор. — Не бывает таких светлячков».
В сумерках ночи на них смотрели горящие глаза других существ. Те же, что следили за ними до каменной тропы. Поляну ничего не освещало, в отличие от крепости, поэтому маленькие любопытные создания оставались в тени. Леший внезапно что-то скрипнул на своём и, дождавшись разрешения от Белогора, свернул и направился куда-то за хижины. Существо, всё это время скрывавшееся в складках рясы волхва, выскочило и молнией помчалось за ним, так что подробно разглядеть его опять не удалось. Возле крепости лежал другой леший, рядом с главными воротами. Вероятно, сторож. Поза у него была вполне человеческая, как если бы он прилёг отдохнуть под деревцем в жаркий день. Но взгляд был пристальным, немигающим, нечеловеческим. Бороды у него не было, зато он мог похвастаться б
Берси был готов челюсть уронить при виде всего, что замечал, и Конор уже собирался отвесить издёвку, как вдруг ему на глаза попалось пятно костра, у самой далёкой хижины. Он различил несколько людей, сидящих вокруг очага.
