Конор молча шёл впереди барда, внимательно оглядывая деревья и пытаясь отыскать следующий знак. Леса на Севере были особенными. Куда более древними и опасными, но леса в княжествах… Эти были полны жизни и силы, деревья звучно скрипели по редкими порывами ветра, пели ручьи, подкормленные недавним дождём, мелких зверьков здесь было больше, чем где-либо ещё, а кустарник ломился от ягод брусники, которые Конор не стеснялся срывать не глядя и набирать в сумку прямо на ходу. Изумрудная дымка, подсвечивавшая немного лесную тьму, была признаком того, что всё здесь пронизано самой таинственной и древней магией — природой. Её называли Первоначалом, первым, что появилось в этом мире, тем, что создало его.
Бард видел в дымке Траквильского леса «коварство и зловещую поэтичность», на что Конор даже не сразу сообразил, что ответить. Они шли некоторое время после наступления темноты, а бард не переставал окликать Конора и сообщать о своих тревогах. Тот всё-таки не выдержал:
— Вот чего ты боишься? Что медведь за ляжку укусит? Волки лютню отберут?
Берси закряхтел позади.
— Я просто, это… Ты же видел их.
— Кого?
— Глаза.
Конор вздохнул, сбавляя шаг.
— Я думал, ты любишь быть в центре внимания.
— Эти существа, вдруг они на нас нападут?
— Ну, — Конор цокнул языком. — Если они это сделают, я всегда могу предложить им тебя, а самому спастись.
Теперь настал черёд Берси вздыхать.
— Не глаз надо бояться, дурень. А совершенно других частей тела. Зубы там, когти… — Конор вдруг остановился, и бард едва не налетел на него, с перепугу звякнув дорожной сумкой.
Перед ними возвышались побитые каменные ступени, поросшие мхом и просевшие в земле за многие годы. Тропа плавно вела наверх, как по холму, и терялась между двумя скалами, разглядеть которые Конор смог с трудом.
— Этот путь ведёт к Кривому Рогу, — сказал он барду.
— Мы пойдём к Стражам?
— Мы весь день к ним шли, — резонно отвечал Конор.
— Почему ты сразу не сказал?
— Я избавил себя от твоих тупых вопросов. Хотя бы на некоторое время.
— Зачем нам туда?
Конор хмыкнул и ступил на первую ступеньку, которая выступала над землёй лишь на пару сантиметров.
— Видишь — тупые вопросы начались.
— Тебе же несложно ответить, — обиженным тоном ответил Берси.
— Трепание языком, может быть, тебе воздух и жратву заменяет, а мне оно приносит только головную боль.
Они направились по тропинке. Теперь шли намного медленнее. Конор смотрел в темноту между скалами, где исчезала каменная тропа.
— Откуда ты знаешь об этой тропе? — не отставал бард.
— Я знаком с несколькими керниками, — произнёс Конор, решив вознаградить певуна за отложенную обратно в мешок лютню. — Одного из них мне пришлось убить.
— Что?!
— Ну почему ты такой доверчивый, птенчик ты мой певчий? С керниками связываться себе дороже, особенно с теми, кто постарше.
— Но Марк…
— Эти двое ещё зелёные, — перебил Конор, чтобы бард не успел произнести второе имя. — Я говорю о тех, кто был их наставниками. Об опытных воинах. Люди их ненавидят из-за привязанности ко всякой нечисти, но охотно пользуются ими как наёмниками. Даже хвалёные ассасины из Гальшраира не сравнятся с керниками.
— И с кем из них ты встречался?
— Самое долгое знакомство у меня было с человеком по имени Рихард. От него я узнал многое о керниках. В том числе то, что большинство Стражей в последние столетия никогда не следовали наставлениям волхвов и сразу становились наёмниками. Как и сам Рихард, — проговорил Конор, по-прежнему глядя в проём между скалами. Темнота не рассеивалась. — Не знаю, как его занесло к нам в Недх, но там он проворачивал довольно успешные дела. Собрал вокруг себя целую команду головорезов и грабил имперцев несколько лет. Я с ним познакомился, когда… В общем, мы с ним оказались по разные стороны. Он промышлял в Ровэйгоне, грабил караваны в Флярдхейме, даже хватало смелости и тупости соваться в Фулгур. Там же я его и поймал.
— И?
— Что «и»? Так мы и познакомились. Два года спустя, когда я сбежал от имперцев, мы снова встретились. Я провёл как-то целую зиму в заброшенной крепости в Офдархиме, которую облюбовали он и его банда. Оттуда мы часто поднимались к Предгорьям Фроуда, где из гномьих копий имперцы перевозили золото в другие владения. Я скоро ушёл, потому что не хотелось оставаться на одном месте.
— Ты хотел повидать мир? — мечтательно спросил Берси.
— Нет, романтик, мне выгодно было менять местность. Рано или поздно за Рихардом и его ребятами пришли бы. Вампиры всех находят, особенно тех, кто позарился на их добро. Как я узнал потом, так и случилось, но Рихард вовремя выбрался. Сейчас я не знаю, где он.
— Он рассказал тебе, как добраться до Кривого Рога?
— Да. Рассказал о том, что путники всегда находят приют в нём. При этом никто не интересуется их прошлым, — Конор обернулся к Берси, усмехнувшись. — Идеальный вариант для нас. Там мы отыщем себе проводника. Керники часто путешествуют, возможно, что кто-то рискнёт в будущем отправиться через княжества к морю. А пока мы попросим у них ночлега.
