Лета проснулась, когда потолок в её комнате затрещал, грозя обвалиться ей на голову. Чудом ей удалось выпрыгнуть в окно за секунду до того, как её этаж обрушился. Она успела захватить с собой только меч, другие вещи оказались похоронены под грудой камней. Первым делом она побежала к конюшням, но кто-то уже выпустил лошадей. Она только краем глаза заметила их мельтешение и услышала встревоженное ржание. Кони не потеряются в лесу, главное, что они будут держаться от огня подальше. Когда всё стихнет, они вернутся, и Хагна тоже вместе с ними.
Лета выбежала на поляну и глазам её открылся настоящий кошмар. Крона Древа горела так ярко, будто бы настал светлый день. Повсюду слышались стоны и крики, оседавшие гулом в голове. Лета вскинула меч, но сражаться было не с кем. К ней подбежал Берси, крича, что кто-то застрял под камнями обрушившегося этажа. Лицо его было в крови, но он отделался лишь царапинами. Чего нельзя было сказать о других…
Она помогала оттаскивать раненых подальше от крепости и хижин, перевязывала им обожжённые руки и ноги лоскутами, оторванными от их одежд. На поляне воцарился настоящий хаос из криков и огня. Она получила ожог, но почти сразу перестала его чувствовать. Она волокла стонущих товарищей среди охваченных жарким пламенем домиков, ни о чём не думая, не ощущая боли в руках. Она видела, что многих уже было не спасти. Но продолжала тащить их в безопасное место. Пока не обнаружила, что Угрим, которого она почти несла на себе, больше не дышал.
Лета опустила его тело на землю, встречая стеклянный взгляд керника. Вся одежда на нём почти сгорела, открывая обугленную плоть. Она видела белизну костей на его руках.
Тогда все звуки исчезли. Всё почернело и утонуло в пустоте, вгрызшейся ей в самое сердце. Она остановилась. И смотрела на Древо Бога так долго, пока огонь совсем не стих, выжрав священный дуб до основания.
Она стояла посреди обуянной смертью поляной, не веря своим глазам. Ей было невыносимо слышать плач Куштрима и видеть израненное тело Белогора, которого Родерик вынес из огня, едва не погибнув сам. Больно было смотреть на Иветту, чьи заклинания грозили оборвать жизнь своей хозяйки. И тем более она не хотела вспоминать ту злобу и ужас, что отразились в глазах Марка за секунду до его обращения.
Она боялась, что он, бросившись следом за убийцами, вступит с ними в схватку и будет разорван крестьянами на части. Их было слишком много, даже для волколака.
Но Марк вернулся и принёс хорошие новости. Выродки пришли из деревни Урут, недалеко от Траквильского леса. Они убежали к себе домой, так что выслеживать их не придётся.
Они придут в их деревню, также, как они пришли в Кривой Рог, и подарят им хаос, боль и смерть.
Их нужно было истребить. Без жалости и промедления. Показать, что такое гнев Стражей. Это решение поддержали абсолютно все, кто остался в живых, безмолвно последовав за Летой в Урут.
В прошлый раз, когда на крепость напали, керникам удалось отбиться. Но тогда врагов было меньше, а Стражей, наоборот, больше. Да и немногие решались ступить на «осквернённые» земли.
Но теперь лес слабел с каждым годом. Он мог защититься от нескольких человек, прибывших без приглашения, но не от целой сотни. Поэтому не сработал защитный круг камней. Поэтому исчезли призракиПоля Первых. Те, кто смотрел раньше в сторону Траквильского леса с опаской, отныне чувствовали свою силу и безнаказанность. Им напомнили, кто живёт в лесу. Они поверили, что могут вершить правосудие своими руками. Только эта ложь, которой кормила своих приверженцев Церковь, обернётся против них. До рассвета с ними будет покончено.
В крепости начали ходить пару дней назад разговоры о том, что пора бы защититься от названных гостей. Рука Инквизиции рано или поздно сомкнулась бы на их горле, но никто не думал, что так скоро. Они проявили беспечность и заплатили за это жизнями своих братьев. В этом была вина каждого. В этом была вина Леты, считавшей, что война где-то там, за горизонтом, что она не коснётся её жизни.
Дура. Как же она ошибалась.
Была какая-то доля насмешки в том, что тела погибших от убийственного пламени в конце концов обратились в прах на погребальных кострах. Но обычай требовал похоронить их как воинов, даже если они отдали свои жизни сегодня не в бою.
Огибая высокие деревья и слушая шаги друзей позади, Лета твёрдо знала, что Стражи не исчезнут. Они по-прежнему живы. Их будет тяжело уничтожить, какие бы тёмные времена для них не настали. И когда-нибудь у них будет новый дом.
А сегодня они заберут чужой.
Красная пелена спала с глаз. Лета посмотрела на клинок, что заслонил её жертву. Очнувшись как от долгого сна, она подняла взгляд на хозяина меча. Берси встал между ней и крестьянином, парировав её удар.
— Что ты творишь? — процедила Лета. — Отойди!
Бард не двинулся с места, только сдвинул брови.
— Нет.
— Отойди.
— Посмотри на него. Он ведь ещё ребёнок.
