Рихард был прав. Ей это нужно. Капитан Радим должен умереть от её руки, и пускай это будет слишком быстрая для него кончина. Важно, что это сделает она.
Но какой ценой?
Иветта нетвёрдой походкой вернулась к Брэнну, который так и не очнулся до сих пор. Марк не пошёл за ней. Он опёрся спиной на бревно, подпиравшее помост, и опустил на землю лук. Стрелы закончились и он не представлял, где теперь искать новые. Ему меньше всего хотелось сейчас ходить по площади и вытаскивать их из трупов.
К помосту подбрели Берси и Лета. Бард тащил на себе чьё-то тело. Он опустил его на землю, и Лета села возле него, положив руку на впалую грудь.
Марк почувствовал, как внутри него, возле сердца, что-то печёт. Он сморгнул влагу с ресниц и подошёл к подруге.
— Лета…
— Его назвали в честь сира Родерика Безупречного, — произнесла она. — Рыцаря из Ардейнарда. И он был также безупречен. Он заслуживал совсем другой смерти.
Слёзы задушили Марка, и он отвернулся.
— Так что это было? — спросил Рихард, обращаясь к Конору. — То, что ты выделывал с солдатами тогда.
— А на что похоже?
«Да вашему пофигизму остаётся только позавидовать, придурки», — с горечью подумал Марк.
— Это — сила, которую не стоит скрывать, — проговорил Рихард, вытирая кинжалы об рукав куртки.
— Представляешь, что со мной сделали бы Сыны Молний, если бы узнали, что в моей груди бьётся сердце вампира? — поднял брови Конор.
— Ты не виноват в том, что с тобой сотворили, — встрял Берси.
— Певун, ты достал. Еще один звук — отрежу твой поганый язык.
Марк прочистил горло, обращая на себя внимание.
— По крайней мере эта… способность делает тебя опасным противником, — признал он, неуверенно поглядев на Конора. — Это жутко и анормально. Но это спасло нам жизнь.
— Не надейся, что я смогу повторить такое. Я исчерпал этот колодец, и он нескоро пополнится.
— Что нужно для его пополнения? — спросила вдруг Иветта, оторвавшись от Брэнна.
— Кровь. Много живой и тёплой крови, — криво усмехнулся Конор.
Чародейка поморщилась.
— Я не понимаю.
— Чего?
— Всего, что произошло.
— Что произошло? Я тебе скажу, что произошло, — резко произнёс Конор и развёл руками. — Несколько полудохлых человек уделали хвалёных воинов дружины. Я уже молчу о Братстве. — он перевёл взгляд на остальных. — Господа, кажется, у нас есть есть шансы дойти до святоши и снести ему башку за всё это. За то, что на моей роже теперь красуется ещё один шрам.
— Вот уж веская причина, — фыркнул Марк.
— У нас всех разные причины для мести, — отозвалась с земли Лета, собрав в кулак ткань рубашки Родерика. Она не узнавала своего собственного голоса. Надломленный, безжизненный, холодный, как замёрзшая в озере вода. — И мы сведём с Леком счёты.
— Это подождёт, — сказал Рихард, подойдя к ней. — Нам надо уходить. Брэнну нужна помощь.
Она судорожно кивнула, продолжая смотреть в уродливое лицо покойника.
— Мы заберём его с собой. Похороним его, — добавил он. — Лета.
— Я слышу тебя.
— Если мы не поторопимся, то придётся схлестнуться с ещё одной такой толпой, — Рихард обвёл рукой площадь. — В нескольких вёрстах отсюда стоит гарнизон Братьев Зари. Можете не сомневаться, что туда успели отправить конца. Нужно поскорее убираться отсюда и по возможности не оставить следов.
— Брэнн не доберётся до конюшен, — сказала магичка.
Рихард кивнул и поглядел на Берси.
— Идём, бард. Пригоним лошадей, — скомандовал он. — Хелв, останься.
— Как прикажете, командир, — уронил Конор бесстрастно.
Когда Рихард и Берси скрылись за ближайшим домом, Марк опустился рядом с Летой на колени. Деревня опустела, затихла, погрузившись в горькое молчание. Они словно остались совсем одни в Короне, хотя он знал, как много жителей было в деревне. Они спрятались, найдя убежище в своих или домах соседей. Боялись их. Семерых человек, что сегодня избежали казни. Возможно, что заслуженной казни.
Их месть Уруту не стоила того, чтобы оказаться здесь и стать объектом всеобщей ненависти. Их месть не стоила гибели Родерика. И теперь им жить с этим.
Марк мотнул головой и положил ладонь на колено Леты. Она повернула голову в его сторону.
— Почему этот мир настолько чёрный? — прошептала она. — Я не верю, что мы всё ещё можем спасти его. Проще дать ему умереть.
Марк обнял её, крепко прижимая к себе. Он ощутил между пальцами горячую влагу и осторожно пощупал её плечо. У неё шла кровь, но она замечала этого. Он сам оставался невосприимчивым к своим увечьям, чувствуя болезненную ломоту и жалобы избитого тела где-то на поверхности. Пока.
Скоро он вспомнит об этих ранах. Сегодня пусть его снедает совсем другая боль.
— Здесь пахнет смертью, — хрипло проныла Лета. — Забери меня отсюда.
Он погладил её по голове, шепча какие-то ласковые слова, но Лета уже не слышала их. Она дала волю слезам, и Марку хотелось плакать вместе с ней.
Глава 17.
Мёртвое сердце.
Полукровка вытянула руку, накреняя кувшин над водой. Тускло-серый прах рассыпался, закружил по ветру, оседая тяжёлыми частицами в реке.
Он почти слышал её молчаливый, скрытый крик, пронзающий ночь, истекающий скорбью и ненавистью, и жалел, что не мог подойти к ней.
