— Однозначно ответить не могу. Но судя по тому, что я слышал, издали наблюдал, могу сказать, что он, будто бы сам сделал свой выбор. А по психотипу, из тех данных, что есть, после принятии решений, он не меняет намерений, — неуверенно сказал Фридман. — Но прослеживается классовое несоответствие образу советского человека.
— Почему в вашем голосе я слышу неуверенность? — спросил Сенцов.
— Ну как же! Он, будто бы… — замялся психолог.
— Прекращайте вести себя жеманно! — раздражённо потребовал майор. — На кону стоит многое, в том числе и наши с вами судьбы. Говорите открыто!
— Словно он не в советском союзе воспитывался. Единоличник, сам решает, а не подчиняется решениям товарища Сталина, партии и народа, — выпалил психолог.
Сенцов подумал, что не стоит быть столь категоричным, и то, что сказал профессор… после таких слов подпускать Тумана и близко нельзя к секретам. Однако в чём-то психолог всё-таки прав. Но товарищ Сталин, который называл психологию лженаукой –прав вдвойне. На этот доклад Сенцов питал избыточные надежды. Фридману так же оказалось не по зубам понять, кто же такой этот самый Туйманов.
— Без его помощи, нам всё равно не удастся прорвать кольцо силы вокруг башни. Мы просто дождёмся того, когда уже не сможем сдерживать все те информационные выбросы, которые сейчас имеют место. В наших войск ах уже и так только и судачат про колдунов да ведьм, — сказал Сенцов, и перешел к сути операции.
В целом, необходимо было только лишь прорвать кольцо Силы, созданное измененными, в дальнейшем дело будет за военными. Вещь ведь достаточно лишь дать зало дивизионом Катюш, чтобы сравнять всю эту башню с землёй, уничтожить все живое и мертвое, но ходячее.
— Старший лейтенант госбезопасности Смирнов, вы с профессором Никодимовым уже обдумали, подготовили все артефакты, которые будут использованы в ходе операции? — спросил майор Сенцов.
Старший лейтенант госбезопасности Валериан Петрович Смирнов поднялся и начал зачитывать свой доклад.
Артефакты — одна из главных палочек-выручалочек для всей команды майора Сенцова. Именно благодаря им, порой, и получалось осуществлять такие операции, на которые неспособны иные, что служат, и служили ранее в отделе Альфа.
Пусть не все, Но многие предметы умеют удерживать в себе Альфу. Одни вещи и материалы способны удержать энергию лишь непродолжительное время, бывает что им секунды, другие материалы, или вещи из них, аккумулирует энергию на более продолжительные сроки, порой и на тысячелетие. Например, бриллианты способные удерживать энергию, может и не вечно, но очень долгое время. Бывает так, что какой-то предмет настолько насыщается альфой, что даже клочок материи может стать весомым артефактом.
Это наотрез отказывается принимать правящие круги в СССР и Сенцов и сейчас используют подобные предметы не афишируя, но намоленные иконы, нательная крестики, Даже камни разрушенных Храмов —это Всё может стать артефактом, с разной силой и с различным воздействием.
Альфа многогранна. До появления альфа-наци энергия была ни доброй ни злой, вернее сказать, она могла быть и злой и доброй, всё зависело от того, что именно вложить в артефакт. Если это будет искренняя молитва, то энергия полна добра, созидание, любви. Но если накопление произошло по причине огромного всплеска негативных эмоций, в ходе явление, повлекших за собой страдания горя, смерть, то и Альфа будет соответствующей.
Однако, нацистам, каким-то образом, удалось найти свой источник, чуждый этому миру. Эта энергия — разрушение, подчинение, без каких-либо скидок на милосердие и добро.
Об этом знал Сенцов, профессор Никодимов, старший лейтенант Вороной Илья Иванович, об этом докладывалось наверх, но там, наверху, верить в подобное не желают.
Ситуация с доверием и осознанием, что в мире есть нечто, что не соотносится с теорией материализма, начала немного меняться, когда, почти что отчаявшись, советское руководство, а по слухам, так и сам товарищ Сталин, разрешило использовать икону Казанской Божьей Матери, чтобы она укрепила линию обороны Москвы. Самолет с этой реликвией пролетел над линией фронта и более эта линия не смещалась на восток.
А после, товарищ Сталин, проявляя мудрость, запретил гонения на церковь.
— Что с обмундированием Тумана, что сняли с него? Проверили? — спросил Сенцов.
— На данный момент, это один из самых мощных наших иных артефактов, что есть тут, если не считать книги тевтонов. Предрасположенность артефактов Тумана не определена. Я бы сказал… Он — Теневик, — встрял в разговор Никодимов. — Встреча с двумя изменёнными не прошла даром. Пуговицы на гимностерке так и вовсе, как бы не седьмым уровнем фонят. А звезда на пилотке — восьмым.
— А что с артефактом старшины Ласточкина? — спросил Сенцов.
— Проверяли. Фотография — сильный артефакт, но при удалении от самого старшины, теряет свои силы, — ответил старший лейтенант.
— Все это понятно. Но что делать с Туманом после операции? Он опасный и мы однозначно ничего не можем сказать, — спросил старший лейтенант Вороной.
— Какие предложения? — с лукавым прищуром спросил майор Сенцов.
