– Прошу, – начала женщина и ее голос предательски сорвался. Она взяла волю в кулак и заставила себя немного приглушить панику. – Уходи, – в ее голосе прозвучали стальные нотки.
Непрошенный гость присел на корточки, оказавшись слишком близко. Настолько близко, что в темной омовальной комнате стало возможным прочитать его выражение лица. Он улыбался. Самодовольно. Ехидно.
– Тебе стоит быть поласковее, – с напускной нежностью проговорил он и поводил пальцем по воде, приблизив руку к выступающим на поверхность коленям Аделаиды. – В конце концов, за тобой все еще имеется должок, – он коснулся ее ноги, от чего женщина дернулась.
– Так забери уже то, что хочешь, – процедила она сквозь зубы. – И оставь меня наконец в покое.
Собеседник улыбнулся и погладил Аделаиду по щеке, внимательно посмотрел ей в глаза и перевел взгляд на губы. Теперь она не шевелилась, даже почти не дышла, а лишь злобно смотрела на нахального незваного гостя. Кровь пульсировала в висках, в ушах зазвенело. Злость подогревала и без того раскрасневшиеся от горячей воды, щеки.
Ей претила собственная беспомощность, претило то, что он застал ее именно в тот момент, когда она более всего уязвима. Она бешено проигрывала в голове сюжеты, сценарии дальнейших действий, планировала как поступить, если придется защищаться. Но пока предпочла не предпринимать никаких действий и ждать, перенимая инстинкт некоторых животных – притвориться мертвым. Она молчала и слушала.
– Милая Ада, – прошептал он. – За этим я и пришел, – он улыбнулся, не сводя взгляд с ее губ. – Я решил, чего я хочу.
Она ощущала его дыхание на своей коже, это вызвало волну отвращения, хотелось отвернуться, не слушать, не чувствовать. Хотелось, чтобы его пришествие было дурным сном. Но призрак прошлого был здесь: прямо перед ней.
– И что же это? – Спросила она, сверля его взглядом.
– О, – отозвался он шепотом. – Ты очень скоро узнаешь. Но не сейчас.
– Так зачем ты явился сегодня? – Спросила она, сделав акцент на слове «сегодня».
– Соскучился, – беспечно отозвался тот. – Я приду в следующую молодую луну и заберу то, что принадлежит мне по праву, – он еще пару мгновений всматривался в лицо Аделаиды.
Ни один мускул на ее лице не дрогнул, но глаза выдавали страх. Он упивался им и, позволив себе насладиться еще пару мгновений, поднялся. Поцеловав ее в лоб, он легкой походкой направился к двери, где тихо скрылся, оставив Аделаиду в растерянных чувствах.
Злость угасала, оставляя место отчаянию и унынию. Ей не хотелось верить, что спустя столько лет он вернулся требовать у нее оплаты за давнишнюю услугу. С каждым мгновением она все больше и больше тонула в своих мыслях, совершенно потеряв счет времени.
Вода успела остыть, камни, подогревавшие ее – тоже. Она сидела, обхватив колени руками и пялилась в одну точку на стене. «Я приду в следующую молодую луну и заберу то, что принадлежит мне по праву» – проносилось у нее в голове снова и снова.
Аделаида вновь стояла в подвенечном платье у зеркала, вокруг нее щебетали служанки, доводя ее вид до совершенства. Она была похожа на фарфоровую куклу: такая же нежная и хрупкая. Ее мысли уносились прочь от этой встречи, сейчас в прошлом было безопаснее. Оно было понятнее и более предсказуемым.
Женщина тихо заплакала, чего не делала уже очень давно. В последний раз это было на похоронах ее матери вот уже много лет назад. Слезы начали сотрясать, захотелось кричать, но Аделаида предпочла сдержать крик в себе, от чего в горле встал ком. Она рыдала, долго и отчаянно, и совершенно не помнила, как оказалась в своей постели и уж тем более не помнила, как сон уволок ее в Соннаго.
Девушки вернулись в свои комнаты очень поздно. Анастасии не спалось. Она обладала редким талантом спать мало и высыпаться. Ей захотелось увидеть подругу, поэтому она тихонько встала с кровати, едва слышно открыла защелку на двери и выскользнула в коридор.
По замерзшим окнам стучали голые ветки деревьев, в лунном свете они отбрасывали пугающие тени. Это выглядело как нелепый черно-белый карнавал, где лунный свет танцевал с тенью: вечные противники, что не могут существовать друг без друга.
– Ты спишь? – Шепнула Ана в темноту, приоткрывая дверь в покои подруги, но ответа не последовало.
Анастасия ступила в комнату и тишина буквально обволокла ее целиком, ей даже показалось, что она шагнула в небытие. Окна были завешаны плотной шторой, исключая проникновение даже намеков на свет. Вскоре глаза привыкли к темноте и девушка аккуратно подошла к кровати, к своему удивлению обнаружив, что та совершенно пуста, а постель не смята. Судя по всему, Амелия даже не ложилась.
Ее это очень удивило: Амелия, что ценила больше всего – так это хороший сон и вкусную еду, оказалась не под любимым одеялом. Не обнаружить ее в постели в такое позднее время, да еще и после шумного праздника было действительно чем-то из ряда вон выходящим. Анастасия решила дождаться подругу и, забравшись под одеяло, уставилась на дверь.
***
