– Кожа у тебя тонкая и в каких-то язвах. Ремни говеные получатся. – Сказал Акутус и достал из ноги Шершня, первый нож, и вытер об рукав, его же рубашки. Потянулся за вторым и… На ура сработали, годами оттачиваемые рефлексы. Тело отреагировало раньше, чем пришло понимание. Акутус, перехватив руку Шершня, и лишь через мгновение, осознал, что смотрит на кончик острого, металлического шипа, подрагивающего в сантиметре от лица. Странное оружие, на вид как игла переросток, длиною сантиметров двадцать, тем ни менее, отлично таилось в рукаве, у Шершня, все это время. Если бы не отменная реакция, лежать бы сейчас Акутусу с дырой в голове. Он мысленно отругал себя за потерю бдительности. «Расслабился? Идиот». А ведь он всегда и всем повторял: «имея дело с противником, расслабился – умер». И сам чуть не стол наглядным подтверждением, своих слов. Шершень кричал и трясся от натуги, стараясь довершить начатое. Но с его физической формой и сломанными ребрами, у него не было, ни шанса. Акутус держал крепко.
– Ох, зря. И главное, зачем? Я ведь и вправду собирался тебя отпустить.
– За моих людей! – Зло зашипел Шершень.
– Понимаю. – Акутус, вывернул руку Шершня так, что острие «смотрело» теперь, в его солнечное сплетение, и навалился всем весом. Не имея, даже, подобие гарды, стальная игла, вошла в тело полностью. Тот задергался, но сил бороться уже не было.
– Забыл сказать. – Прохрипел Шершень. – Тебя он тоже ищет. – Кривая ухмылка появилась на его лице. – Надеюсь, найдет. Перед тем как ты появился, незадолго, прошел слух, что за Белла убрали награду. Ты знаешь, что это значит. Ты следующий. – Сказав это, он обмяк, но так и остался стоять, пришпиленный к стене.
