Кларрейда жила за счет приезжих, и гостиниц в ней было предостаточно. Я остановила свой выбор на самой простой и чистой из всех, что встретились нам по пути. Опыт подсказывал, что в таком маленьком, опрятном и уютном заведении вряд ли будут устраивать гулянки шумные компании. Не особенно привлечет оно и грабителей. А вот честным, не слишком богатым людям, приехавшим в город по делам или за покупками, это место вполне подойдет. Равно как и благороднорожденному графу в сопровождении личной храны и беглого альма. Последний вызывал у меня все больше сомнений и терзаний, причем они отнюдь не были только сердечными и не ограничивались лишь личными чувствами и эмоциями. Все-таки Кларрейда – город не слишком большой, но стражи здесь хватает. Да оно и понятно: едва ли не на каждой улице здесь ежедневно случаются какие-то дуэли, драки и стычки с применением разнообразных колюще-режущих предметов, арбалетов, луков, бумерангов, метательных звезд, дубин и собственных кулаков, утяжеленных свинцовыми монетами и обмотанных цепями или кожаными ремнями. А где драки – там и стража. Правда, охранители правопорядка поспевают обычно к шапочному разбору, когда остается лишь растащить трупы да раненых. Но факт остается фактом: стражи в Кларрейде хватает. А гонцы обычно очень поворотливы и расторопны, когда дело касается королевских указов о поимке беглых преступников, и с немалой скоростью развозят бумаги с описанием внешности злодеев по всем городам и весям.
В селах я боялась не слишком – там законность охранял в лучшем случае какой-нибудь десятник в отставке, потерявший во время несения службы на благо отечества руку, ногу или глаз и потому списанный блюсти правопорядок в деревне. Подобные экземпляры, как правило, быстротой и храбростью не отличаются, на рожон стараются не лезть и изо всех сил делают вид, что просто не замечают предполагаемого нарушителя, разгуливающего по их вотчине, особенно если этот самый нарушитель не шалит и вольностей себе не позволяет. Город, да еще такой шебутной, нервный и разухабисто-веселый, как Кларрейда,- совсем другое дело. Тут всякому скандалу мигом находится уйма свидетелей, любое более-менее серьезное или заслуживающее внимание событие моментально становится достоянием широкой общественности, а стража с готовностью реагирует на каждое нарушение порядка и спокойствия на кларрейдских улицах. Это я могла бы с успехом прикинуться местной жительницей и казаться своей в любом окружении. А бросающегося в глаза альма так просто не спрячешь. Как бы нам (прежде всего Торину) из-за него проблем не нажить.
Хозяин гостиницы с тривиальным и непритязательным названием "Уютное местечко" (да, это вам не "Пьяный орк"), изящный длинноногий мужчина с явной примесью эльфийской крови, рассыпался перед нами в заверениях в почтении и готовности услужить. Как весь персонал любого общественного заведения ухитряется чувствовать денежного клиента – загадка. Видимо, у них к этому какая-то врожденная предрасположенность. Торин, к примеру, был одет по-дорожному просто и удобно, а в нем мигом распознали обеспеченного постояльца и обращались преимущественно к аристократенку, почти не обращая внимания на нас с Вэррэном. Что меня, впрочем, ничуть не огорчило.
Комнатка была небольшая, но уютная, светлая и чистенькая, способная послужить отличным пристанищем для скромной, привыкшей обходиться без особой роскоши и изысков наемницы. Торин вновь расщедрился на отдельные помещения для всех троих, видимо надеясь таким нехитрым способом избавиться от моей назойливой опеки. Ха!
Страдальчески-обреченную мину, появившуюся на враз посмурневшем лице моего подопечного после того, как я самовольно перебралась в его комнату со всеми своими вещами и Тьмой на плече, просто невозможно описать словами. Если смотреть на Лорранского, не зная, что происходит, можно подумать, что завтра ему придется хоронить горячо любимую мамочку, которая забыла упомянуть своего сыночка в завещании.
– Выше нос, Торин! – сочла я нужным подбодрить хмурого клиента,- Мы уже почти две недели таскаемся по дорогам Райдассы. Значит, скоро ты сможешь вернуться домой.
При упоминании о родовом поместье Лорранских графеныш и впрямь оживился:
– Слушай, Тень, а можно отсюда письмо отправить?
– Почему нет? – пожала я плечами.- А кому ты писать собрался?
– Твое какое дело? – мигом напыжился Торин. Может, и никакого, мысленно согласилась я, вот только мне вовсе не улыбается отбивать своего клиента от королевской стражи, если он по недомыслию сообщит кому-нибудь не слишком благожелательному наше местонахождение.
