– Не обязательно. Говорят, в прошлом году погибло почти две дюжины хранов. Этак в гильдии вообще никого не останется. Нет, нас уже особенно терзать не будут. Тем более что те, кто этим летом экзамены сдает, все как один вроде бы и хорошо обученные, а на самом деле слабые, как высокородные дамочки.
– Когда Нотал проходится по твоим плечам плетью, мне кажется, что это меня бьют,- сдавленным голосом признался собеседник Тени. Девушка едва слышно фыркнула:
– Вот уж ерунда! Как будто тебе самому мало достается. Кого на прошлой неделе на двое суток без еды оставили?
– Ну так это… Для тренировки! Да я и неделю голодать могу, лишь бы вода была! – самолюбиво вскинулся парень. Вспоминать, как Тень принесла ему свой обед, а он не смог от него отказаться, не хотелось.
– Я тоже,- спокойно согласилась девушка.- Послушай, Ливень, ты не мог бы быть… ну, более покорным, сговорчивым, что ли? Никто тебя не убьет, особенно если ты перестанешь ершиться. Нас уже мало осталось, и никто зря разбрасываться воспитанниками не будет. Если ты прекратишь спорить с мастерами…
– А если нет? – тут же самолюбиво вскинулся Ливень, поднимая руки, словно собираясь обхватить свою подружку за талию, и тут же роняя их вдоль тела. Обниматься они не могли – у будущих храна и храны плечи и спины сплошь были покрыты причудливой вязью шрамов, синяков и ссадин, нанесенных любящими педагогами.- Давай убежим! Перелезем через стену и…
– И куда потом-то? – рассудительно поинтересовалась Тень, не разделяя экзальтации, охватившей ее собеседника.- Нас же ни в какую гильдию не возьмут – возраст уже не тот, чтобы основам ремесел обучаться, да и денег на первоначальный взнос нет. А хранов, пусть и будущих, пусть и беглых, издалека видать – вместо имен клички какие-то, спины в шрамах, кожа на костяшках пальцев загрубела, как шкура демона, на языке брань да колкости сплошные, в глазах наглость, в руках сила, в движениях быстрота… Никто с нами связываться не захочет, побоятся гильдии.
– Какая ты приземленная,- грустно констатировал Ливень.
– Я не приземленная, я просто не витаю в облаках и думаю о будущем.
– И какое же будущее нас ждет здесь?
– По крайней мере обеспеченное.- Девушка вновь передернула плечами и болезненно поморщилась – днем ей сильно досталось от одного из мастеров, и теперь все тело саднило, будто пропущенное через мельничные жернова.- Проживем недолго, умрем красиво… Что еще может пожелать бывший раб?
Экзамены всегда были большим событием в замке Рэй. Отчасти потому, что после успешного прохождения всех испытаний воспитанник вступал в ряды полноправных членов гильдии хранов, отчасти потому, что до конца экзамена доходили не все. Поэтому Тень, мрачная, расцарапанная и искусанная, не особенно удивилась, только болезненно охнула, когда не нашла в сильно поредевшей шеренге прошедших испытания учеников Ливня. Ее первая наивная любовь был слишком своевольным и строптивым для храна, диво еще, что он до девятнадцати лет в замке Рэй дожить ухитрился. Разумеется, экселенц понимал, что с таким непокорным наемником проблем будет полно. И наверняка подобрал для Ливня такое задание, выполнить которое было просто невозможно. Не отличающейся сахарным нравом Тени тоже досталось испытание не из легких, и оно все еще длилось: маленькая демоненок вонато, вытащенная из родного гнезда, никак не желала привыкнуть к своей новой хозяйке и порывалась кусать ее каждый раз, когда девушка пыталась вступить с ней в мысленный контакт или хотя бы просто угостить, отрывая крохи от своих завтраков-обедов. Кормили в замке Рэй не лучшим образом, дабы приучить воспитанников при необходимости подолгу обходиться без пищи и, не привередничая, есть все, что может быть предложено. И демоненка смена рациона в восторг не приводила, что отнюдь не способствовало налаживанию добрых отношений между ею и ее новоявленной хозяйкой.
Звезда, утешая, бережно взяла подругу за руку и увела ее от греха подальше в тихий уголок, дабы никто, кроме нее, не стал свидетелем слез Тени. Да только свежеиспеченная храна так и не заплакала. И это было страшнее всего.
Удар. Еще удар. Хмурая пепельноволосая девушка в простеньком платье отбивалась с дикой яростью самки, защищающей своего детеныша. Глаза горели мрачным ледяным бешенством, в движениях чувствовались немалая сноровка и умения, а злобный демон, слетевший с ее плеча в самом начале схватки, так и норовил вцепиться противникам своей госпожи в волосы. Семейная чета маркизов, которых девушка старалась прикрыть своей спиной, тоже не стояла без дела: мужчина обнажил рапиру, а женщина неумело, но решительно сжимала в побелевших от напряжения пальцах отделанный малахитом и янтарем кинжал.
