Магиня, видимо поняв, какие мысли крутятся у меня в голове, тихонько хмыкнула, потом приподнялась на цыпочки и легонько чмокнула меня в лоб:
– Будь осторожна.
– Хорошо,- легко пообещала я, сама не очень веря в то, что говорю. Вот и Цвертина не поверила:
– Знаешь, кто быстрее всех во Мрак вековечный уходит? Тот, кто не бережет себя. Так, как ты, к примеру. Поэтому…
– У тебя что-то случилось? – почуяв недоброе, быстро поинтересовалась я. И, видя, как замялась магиня, в лоб спросила: – Что, кого-то жизни поучить нужно?
– Да ладно, это не к спеху,- неубедительно отмахнулась девушка, хотя в ее глазах уже мелькнул нехороший, мрачно-удовлетворенный огонек. Уловив его, я вздохнула и спокойно уточнила:
– Кто? Где живет?
– Да здесь, недалеко. Ты, может, видела – идиотский такой маленький замок из ракушечника и белого камня. Хозяин его мне… ну… Нет, ты не подумай, что мы из-за какой-то ерунды поцапались. Наука – она же… Ой… Ну он при всех высмеял мою теорию погодных дисбалансов, а потом во всеуслышание сообщил, что я… Да дело и не в этом, в общем-то. Просто ко мне на днях попытались забраться три мальчика из гильдии грабителей – видимо, хотели что-то из разработок украсть. Естественно, дальше ворот они не смогли пролезть. Но уж орали на весь квартал. Я и подумала, что этот неугомонный чародейщик их на меня науськал…
– Ладно,- Я успокаивающе опустила ладонь ей на плечо и почувствовала, что девушку всю колотит от злости и негодования. Впрочем, нужно знать Цвертину, чтобы понять, что магические изобретения она любит даже больше, чем самое себя, и готова за них и мстить, и драться, и подыскивать наемников. Поэтому наша давняя схема деловых отношений – услуга за услугу – ей более чем выгодна. Мне, впрочем, тоже,- Я сейчас же схожу поговорю с ним. Думаю, можно будет даже обойтись без особой силовой демонстрации.
– Спасибо. Ты настоящая подруга! – восхищенно пробормотала Цвертина, осеняя меня знаком храмового благословения, словно желая призвать на мою бедовую голову благосклонность хранителей Сенаторны. Вот уж не думала, что магиня настолько набожна и суеверна!
Пара вопросов, уточняющих имя, возраст и внешность "неугомонного чародейщика",- и вот я уже сбежала с крыльца и быстро, едва ли не галопом, двинулась к воротам. Цвертина грустно помахала мне вслед, откровенно зевнула и удалилась в дом – наверняка наконец-то ложиться.
После лета, царящего во владениях моей рыжеволосой подруги, холодный ветер и легкая морось, коей плевались в редких прохожих плотные серые облака, стали малоприятным сюрпризом, я плотнее запахнула куртку и с негодованием покосилась на небо, словно пытаясь одной силой взгляда разогнать висящие над Каленарой тучи. Естественно, ничего у меня не получилось, уровень магических знаний не тот, чтобы так просто погодой распоряжаться.
Дом Цвертининого обидчика обнаружился в нескольких сотнях шагов на юг. Магиня отлично описала его – иначе как идиотским маленьким замком это приземистое и неуклюжее строение назвать было и нельзя. Самоуверенный хозяин, надеясь на свирепость огромного цепного пса, которого на ночь пускали свободно бегать по всему двору, даже не озаботился наложить на стены сложные защитные и охранные заклинания. Чем я и не преминула воспользоваться.
Ту хиленькую магию, что была наверчена для охраны, сумела снять даже такая недоучка, как я. А уж умелый чародей и вовсе разве что чихнул бы, это препятствие преодолевая.
Забор словно специально для незваных гостей клали – столько между камнями обнаружилось удобных трещин и зазоров. Влезть на него, а потом спуститься с другой стороны было делом трех минут.
Пес, приученный подходить совершенно бесшумно, как хищный демон, вылетел откуда-то из-за угла и распластался в длинном прыжке, явно тщась налететь передними лапами мне на плечи и повалить. Как он ухитрился с нарочито грозным и недобрым рыком, перешедшим в жалобный взвизг, на середине прервать свой грациозно-смертоносный скачок – загадка. Видимо, кобель, как и его хозяин, был не чужд магии. Я была столь любезна, что не стала наносить чудодею материального урона (такие псины, гордые, породистые, отлично выдрессированные, стоили примерно столько же, сколько средней руки лошади) и торопливым потоком мыслеобразов отозвала уже сорвавшуюся в полет Тьму. Вонато – хищники с солидными клыками и когтями, способными прорвать даже толстую лохматую шкуру, а собаки боятся всех демонов без исключения, особенно если чувствуют, что те настроены отнюдь не дружелюбно. Поэтому-то кобель и шарахнулся в сторону, как гонимый ветром клок шерсти,- одна я, даже с оружием в руках, вряд ли устрашила бы его до такой степени. А уж магии он, имея в хозяевах чародея, и подавно не боялся.
