Вонато задумчиво шевельнула подвижным черным носом и встопорщила чешую на загривке. По мнению демона, опасны были все мужчины, выстроившиеся на посыпанной разноцветным песком арене ристалища. Единственным исключением, признанным не слишком агрессивным и воинственно настроенным, был наш бедный подопечный. Латы для Тьмы, так же, как и для меня, преградой не стали, вонато прекрасно чувствовала, где именно скрывается нервный, наверняка перепуганный до полусмерти Торин, и искренне, хоть и безнадежно, желала ему если не победы, то хотя бы не очень позорной и мучительной смерти.
Пока я любовалась на зрителей, основные участники сегодняшнего развлечения развернули лошадей и покинули арену. Герольды, внимательнейшим образом изучающие доспехи и вооружение каждого участника турнира (дабы ни один из них не вздумал воспользоваться чем-нибудь запрещенным или, не приведи боги, магическим), по очереди кивали главным судьям - то есть королю с королевой - и пронзительными, усиленными какой-то волшбой голосами выкрикивали имена рыцарей. Торин и его соперник по злосчастной дуэли, тоже принужденный участвовать в турнире, князь Варракский, внутри своих стальных костюмов наверняка медленно, но верно закипали от стыда. Быть представленными народу вместе с какими-то отважными, но неблагородными мужиками, умеющими размахивать мечом и пытающимися сочинять сонеты?! Позорище…
Церемония принесения торжественной клятвы меня, как и большинство присутствующих, ничуть не заинтересовала. Все и так знали ее наизусть. Ну выслушают сейчас все рыцари торжественно зачитанный главным герольдом текст, повествующий об их желании лишь совершенствоваться в боевых искусствах, но ни в коем случае не сводить личные счеты с кем-то из претендентов на победу, ну приложат ладонь правой руки к левой половине груди, ну грянут хором "клянусь!"… Скука.
Огромный серебряный кубок с золотыми вставками, стоявший перед королем и являвшийся основным призом в состязании, привлекал внимания гораздо больше, чем присяга рыцарей. Кроме того, люди во все времена были не дураки пообсуждать развернувшееся перед ними действо. Поэтому неудивительно, что слегка притихшие трибуны вновь захлестнула волна громких разговоров, шороха материи, взвизгов ручных демонов, детского рева и оглушительных воплей продавцов сластей. За право торговать на территории ристалища следовало заплатить немалый взнос в городскую казну, и торговцы суетились изо всех сил, стремясь окупить его хотя бы вдвое.
