Для Уолтерса и Управления по национальной политике борьбы с наркотиками в Вашингтоне это означало, что в нескольких милях от американской границы кто-то принялся возводить Содом. Настало время выступить с предупреждением, и к канадскому правительству был направлен Дэвид Мюррей, чтобы втолковать ему: Соединенные Штаты «будут вынуждены ответить» на легализацию наркотика. Мюррей намекнул, что режим пересечения границы, который по прибыльности не имеет себе равных в мире, может быть отменен. Мюррей предупредил, что этот шаг повлечет за собой «прекращение партнерского сотрудничества, которое мы осуществляли с канадцами в отношении наших границ, в отношении единства полушария, в отношении торговли, в отношении последствий и результатов этой торговли – о прекращении такого сотрудничества можно было бы искренне пожалеть».
Ларри Кемпбелл же сказал, что получил от вышестоящих властей еще более недвусмысленное послание. «Уолтерс заявил нам, что может перекрыть границу. А я, не церемонясь, сделал пару комментариев насчет того, что ему будет стыдно смотреть на погрузившийся во тьму Лос-Анджелес», – говорит он и коварно ухмыляется, намекая на то, что Калифорния частично зависит от поставок электричества и природного газа из Британской Колумбии.
Дебаты между Вашингтоном и Оттавой и будущее политики борьбы с наркотиками имеют огромное значение для глобальной теневой экономики, для транснациональной организованной преступности, для международного правопорядка и для внутренней политики множества стран во всем мире. Они повлияют на экономику, на государственное управление, на международные отношения, а также на социальную сферу и здравоохранение. Однако важнейшую роль в понимании того, что такое организованная преступность, играет экономика, особенно если США правы, и 70% финансовых ресурсов, которыми распоряжается организованная преступность, действительно дает наркоторговля.[31]
Окончание «холодной войны» и подъем глобализации, которая не смогла устранить многие из аспектов неравномерного распространения богатств между Северным и Южным полушариями, сделали возможным беспрецедентное процветание транснациональной организованной преступности. Два этих процесса породили множество разнообразных стимулов для торговли двумя особенно прибыльными товарами – оружием и наркотиками. Падение коммунизма и прекращение конфликтов, которые сверхдержавы вели чужими руками в различных горячих точках Африки, Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, породили крайнюю нестабильность, которую и принялся использовать криминал. Более того, республики бывшего СССР и обширные регионы третьего мира представляли собой новые, богатые перспективами рынки для поставщиков незаконных товаров и услуг. На Балканах, на Кавказе, в Средней Азии, на Ближнем Востоке и в Африке оружие пользовалось огромным спросом.
В некоторых регионах новые рынки появились по мере того, как «культурная глобализация» обернулась рекламой тех удовольствий, которые идут рука об руку с наркотиками. Например, рэйв-культура и сопутствующее ей использование наркотиков, в частности амфетамина и экстази, вихрем пронеслись по всему миру и достигли Японии, Таиланда, Южной Америки, Израиля, России и других мест. Эту культуру эффективно распространяли и туристы, и Интернет. Очень скоро химики из Сербии, Болгарии, Таиланда и Израиля научились секретам ремесла от своих коллег из Голландии: производство нового поколения наркотиков теперь не было привязано к склонам Анд или скрытым от глаз полям Золотого Треугольника (однако это не значит, что торговцы кокаином и героином не получали прибылей от десятка новых, никем не отслеживаемых торговых путей, появившихся по всему земному шару).
Увеличение употребления этих наркотиков привело к усилению и спроса, и конкуренции на рынке, что привело к их удешевлению и, следовательно, к росту спроса практически на все рекреационные наркотики массового производства. Однако во всем мире полиция не продемонстрировала соответствующего роста возможностей для борьбы с этой активизацией рынка наркотиков. Более того, в некоторых странах, например в России, она и вовсе утратила способность контролировать незаконные рынки, особенно поскольку в перевозке наркотиков из Средней Азии в Москву нередко принимали участие военные. А когда расширяется рынок наркотиков, расширяется и связанная с ним преступная деятельность. В своем первом крупном отчете, опубликованном в середине 90-х годов, ООН приводит следующие подсчеты: «В Великобритании с наркотиками связано 75% тяжких преступлений; 70% доходов преступников-наркоманов дают кражи, а в год наркоману для поддержания зависимости необходимо 43 тыс. фунтов стерлингов. В ходе опросов большинство наркоманов либо называют основными источниками доходов кражи, мошенничества, попрошайничество и проституцию, либо готовы прибегнуть к этим средствам». Все это, разумеется, создает дополнительную нагрузку не только на полицию, но и на систему уголовной юстиции в целом.
