Управление по наркотикам и преступности ООН, при поддержке подавляющего большинства своих членов, настаивает на политике безоговорочного запрета наркотиков – политике, которая дает государству право обрушить всю мощь своей полиции на рынок наркотиков с целью пресечь и уничтожить наркоторговлю. Если речь идет о таком товаре, как расщепляемые материалы (регионы, где они производятся, и структуры, где они пользуются спросом, полиция может успешно отслеживать, если не пожалеет сил), такой запрет имеет реальные шансы для достижения заявленной цели.
Но в случае с наркотиками, спрос на которые огромен и непрерывен, запрет толкает рынок в объятия организованной преступности – той единственной структуры, которая будет способна удовлетворять спрос и регулировать индустрию.
Лев Тимофеев, некогда советский диссидент и математик, ставший аналитиком в сфере российской теневой экономики, провел одно из самых полных исследований рынка наркотиков, в котором делает довольно резкие выводы.
Запретить рынок еще не означает уничтожить его. Запретить рынок означает передать запрещенный, но динамично развивающийся рынок под полный контроль преступных сообществ. Более того, запретить рынок означает обогатить преступный мир сотнями миллиардов долларов, пожаловав ему широкий доступ к тем общественным благам и товарам, которые наркоманы сами будут направлять в карманы наркоторговцев. Запретить рынок означает обеспечить преступные сообщества возможностями и ресурсами для получения власти и контроля над целыми обществами и государствами. Запрет – это худшее из внешних негативных воздействий на рынок наркотиков, и международному общественному мнению еще только предстоит осознать, какую угрозу для цивилизации он представляет.
С экономической точки зрения решение человека участвовать в наркоторговле в качестве производителя, оптового или розничного распространителя совершенно рационально, поскольку прибыли там очень высоки. В таких странах, как Афганистан и Колумбия, где нищета носит хронический и повальный характер, обстоятельства толкают к этому еще сильнее. Снова и снова оказывается, что наркоторговцы располагают достаточными денежными средствами, чтобы брать на содержание чиновников даже в странах с таким низким уровнем коррупции, как в Скандинавии. В большинстве стран вся совокупность ресурсов наркоторговцев оценивается в миллиарды долларов, тогда как полиция располагает лишь десятками или сотнями миллионов (причем ей ставят палки в колеса сложные системы правил и кодексов, которые сковывают ее действия).
В общем и целом, правительства не настаивают на том, что запрет наркотиков идет экономике во благо. Они подкрепляют свои аргументы другими соображениями – вредом для общества и общественной морали. Но запрет наркотиков, в свою очередь, причиняет экономике вред, поскольку лишает государство прибылей, которые можно будет получить от продажи легальных товаров (не говоря уже о громадных расходах на борьбу с наркоторговлей и содержания в тюрьмах осужденных преступников). Это громадное финансовое бремя – одна из причин, по которой множество экономистов, подобно Тимофееву, и даже один из основных печатных органов британского истеблишмента, журнал «Экономист», выступают за легализацию наркотиков. «В конечном итоге запрет наркотиков является попыткой опровергнуть экономический закон спроса и предложения, и поэтому он обречен на неудачу», – утверждает Тед Гален Карпентер, вице-президент Института Като, уважаемого американского исследовательского центра правого толка.
Тимофеев же ставит проблему еще глубже. С видом маститого ученого, который давно ушел с головой в некие сложные и заумные головоломки, Тимофеев излагает мне свои открытия в деревянном дачном доме неподалеку от Москвы. Этот человек предельно далек от мира наркотиков и всех социальных зол, которые с ним связаны. «Приращение денежных фондов, которыми может распоряжаться наркомафия, а также ее усилившийся менеджерский потенциал дают ей возможность диверсифицировать ее неликвидные активы путем их перевода на другие рынки, – заявляет он. – Именно это и делают организованные преступные группировки, когда переводят свои активы из одной сферы незаконной деятельности в другую. Например, сицилийская мафия инвестирует свои доходы от контрабанды сигарет и изумрудов в наркоторговлю. В «горячих точках» всего мира (таких, как Афганистан и Чечня) наркоторговцы инвестируют значительную долю своих доходов в незаконную торговлю оружием».
