«Любая фирма, а в городе их было много, считала за честь быть под защитой Карабаса, – рассказывал один местный бизнесмен. – Это была гарантия полной защиты не только от бандитов-отморозков, но обычно и от придирок властей. Кроме того, он был чем-то вроде посредника всего города, он был судьей в коммерческих спорах между различными «структурами». Стоимость его услуг составляла для фирм «десятину» от всех доходов. Платили они ежемесячно, даже если в тот месяц нужды в Карабасе не было. И никому в голову бы не пришло его обмануть или попытаться скрыть что-то. Просто немыслимо было. Если у кого-то были проблемы, ну, например, с налоговым аудитом, он мог не только уменьшить или отложить выплаты, но и вообще простить долг. «Какая нам выгода убивать курицу, которая несет золотые яйца?» – так он обычно говорил».
Однако Одесса даже в самые спокойные времена непреодолимо, словно магнит, притягивала преступность и коррупцию. Несмотря на милостивое правление Карабаса, через город проходила контрабанда всех возможных видов. Поскольку город был портом, он стал центром переправки людей. «Мы вскрывали контейнеры, и там находили сотни людей, – рассказывал бывший одесский таможенник. – Вонь стояла невыносимая: туалетов там не было, а люди иногда сидели там неделями, да и гниющие трупы встречались». Когда азиатские рабочие-мигранты, которые выживали в этой поездке, ехали дальше, в сторону Польши, надеясь попасть в Евросоюз, их место в контейнерах занимали женщины из Украины, Беларуси и Молдовы, которых через Одессу везли в бордели Ближнего Востока и Европы.
Но важнее другое: Одесса и находящийся в пятнадцати километрах от нее Ильичевск являются важнейшими терминалами для экспортной российской нефти. Не менее важным было то, что значительная часть нефтеперерабатывающих заводов бывшего СССР была сосредоточена здесь же. Совокупный экономический и политический контроль над городом стоил миллиарды долларов, особенно с тех пор, как президент Путин стал строить внешнюю политику России, используя ее огромное влияние на мировую энергетику. И Москва вовсе не собиралась разрешать Украине развивать этот ее порт и систему нефтезаводов без учета российских политических целей.
В лице Леонида Кучмы русские нашли покладистого партнера. А вот мэр Одессы Эдуард Гурвиц оказался не таким удобным. Этот энергичный предприниматель, строивший масштабные планы обновления порта, поддерживал план по превращению Одесской области из простого экспортера российской нефти в импортера каспийской и ближневосточной нефти, которую Одесса могла затем отправлять в Польшу и Европейский союз. За этим стояла следующая логика: освободить Украину от зависимости от российской нефти, а для этого требовалось построить на юге Одессы гигантский новый терминал под названием Южный, который, в отличие от одесского порта, мог бы и импортировать нефть, и экспортировать ее.
Несмотря на то что между мэром Гурвицем и Карабасом иногда возникали трения, цели, намеченные ими для Одессы, в общих чертах совпадали. «Когда чеченцы первый раз попытались пролезть в нефтепереработку, одесские бизнесмены пошли к Карабасу, – рассказывал один одесский гангстер. – А у Карабаса стратегия была четкая: «Оставьте москвичам Москву, а чеченцам – Чечню. А Одесса принадлежит одесситам». И он не дал им пробраться на рынок».
Возможно, стратегия Карабаса и производит впечатление героической, но вел он себя наивно, утверждает Леонид Капелюшный, который хорошо знал и Гурвица, и Карабаса. «Карабас был обречен уйти со сцены, потому что у него была одна дурацкая идея, – говорит он. – Он верил в национальную организованную преступность и отвергал идею транснациональной оргпреступности. И случилось вот что: все мыслимые силы в этой стране и за ее пределами стремились контролировать нефть, так что Карабасу с его одесским патриотизмом пришлось уйти».
