Процесс криминализации украинского правительства и государственных институтов шел под «руководством» Леонида Кучмы. Большинство людей отождествляет преступность с наркотиками, проституцией, торговлей людьми и подобными занятиями. Однако главные мафиозные боссы России и Украины понимали: если ты хочешь грести деньги лопатой, то инвестировать надо в два таких «законных» бизнеса, как торговля оружием и энергетический сектор. Для афер с «Евралтрансгазом» и «Итерой» было характерно слияние преступности и государства в газовой отрасли; в Одессе война за нефтяной экспорт сделала их противниками. У Карабаса была совесть, хотя он и оставался преступным авторитетом. Но даже мафия уходит с дороги там, где государство со всей его мощью включается в дела коррупции и преступности международного масштаба, как сделала эта Украина Кучмы. Впрочем, даже Кучма и его друзья старались создавать видимость порядка и приличий – в отличие от соседа Украины, Приднестровской республики.
Когда Павел Чобану приглашает меня в свою «Ауди», я замечаю, что он одевается в том же стиле, что и Карабас, щеголяя в черном пиджаке поверх черной футболки. Стоит поздняя осень, и уже в сумерках мы выезжаем из Кишинева, молдавской столицы, в Тирасполь, столицу Приднестровья. Я инстинктивно хватаюсь за бумажник. Когда я в последний раз три дня ездил по Приднестровью, мой бумажник облегчили на 50 долларов пограничники: если бы я не раскошелился, они бы с радостью (и незаконно) взяли меня под стражу. «Это там в порядке вещей», – бодро уведомили меня дипломаты в Кишиневе.
Однако господин Чобану является главой Молдавской Футбольной Ассоциации, и в Тирасполе он желанный гость, так что те самые пограничники, которые недавно вымогали у меня деньги, махали нам рукой, предлагая проехать, подобострастно отдавали честь, а на наши паспорта едва взглянули. Чобану везет нас на футбольный матч, где едва ли стоит ждать игры высокого европейского класса: тираспольский «Шериф» встречается с кишиневским «Зимбру».
Приднестровская граница – это не просто инструмент для преступных поборов, это еще и машина времени. Въезжая в Тирасполь, вы видите статую Ленина на постаменте перед зданием парламента, а плакаты тем временем напоминают людям, что «наша сила – в единстве». Мы и вправду вернулись в СССР, и на лицах здешних жителей, бредущих вдоль пустынных улиц, проступает сочетание скуки и утомления, незабываемое с советских времен. Картина этого общественного анахронизма становится еще ярче, стоит только зайти на потрясающий домашний стадион тираспольского клуба «Шериф».
В комплекс, принадлежащий «Шерифу», входят два полноразмерных футбольных стадиона, спортивная арена, пригодная для проведения соревнований по всем видам спорта для закрытых помещений, первоклассная тренировочная база, спортивная школа, а также гостиница, ресторан и бар. В УЕФА, которая управляет всем европейским футболом, я слышал, что этот комплекс, который часто арендуют сильнейшие команды Киева и Москвы, «соответствует всем и всяческим требованиям защищенности и безопасности, которые мы установили». Я сам всю жизнь был футбольным болельщиком и могу подтвердить: я никогда не видел в Восточной Европе таких совершенных тренировочных и спортивных комплексов. А для тех приднестровцев, у которых полно времени и есть лишние деньги (таких, впрочем, немного), на первом этаже стадиона открыт выставочный зал компании «Мерседес».
В 1997 году Виктор Гусан решил вложить свое состояние в создание футбольного клуба, который смог бы пробиться к финальному этапу Лиги Чемпионов – на самый верх европейских спортивных состязаний. Гусан имел богатый и разнообразный жизненный опыт и был заместителем командира тираспольского ополчения, а в начале 90-х годов он успешно занялся бизнесом. Хотя Гусана, безусловно, отличает острое, как бритва, деловое чутье, его взлету, по всей видимости, способствовала дружба с Владимиром Смирновым. Этот человек известен как самый ярый поклонник «Шерифа», и, по всей видимости, он затратил немало усилий, чтобы убедить правительство самопровозглашенной Приднестровской Республики без промедления и соорудить стадион, и создать команду. В конце концов, годовой бюджет Приднестровья не дотягивает даже до 250 млн. долларов. Сооружение же стадиона стоило 180 млн. Впрочем, господин Смирнов одновременно и глава приднестровской таможни, и сын президента республики, Игоря Смирнова.
Но даже президент со всей его властью, и его Коммунистическая партия не смогли преодолеть второе препятствие, которое встало перед футбольным клубом «Шериф». Чтобы участвовать в каком-либо футбольном первенстве, «Шериф» должен представлять страну, признанную членом УЕФА. Однако в этом-то и была трудность: с тех пор как приднестровские власти объявили о независимости от Молдавии, приднестровская столица Тирасполь к стране – члену УЕФА отношения не имела.
