«Все всякого сомнения, «Ллойдс», а за ним и «Ситибанк» нарушили все возможные правила открытия счетов, получения и отправки денег, существовавшие в то время… Имея дело с Нигерией, ни в коем случае нельзя хотя бы не задуматься о возможности нелегального происхождения этих средств. В течение одного года через «Ллойдс» прошло 70 млн. долларов, а через «Ситибанк» за несколько месяцев – 50 млн. Банки просто перевели эти деньги и закрыли на все глаза», – утверждает адвокат по возврату активов «Нороэште» из Сан-Паулу Домингуш Рефинетти.
Из банков десятки миллионов долларов попали в карманы Нвуде и его главных пособников – Кристиана Икечукву Анаджемба и Амаки Анаджембы, мужа и жены. Эти люди играли в «Монополию», полем для которой стал весь мир: они покупали дворцы в Нигерии, недвижимость – в Редондо-Бич и Хантингтон-Бич в Калифорнии, а также вложили деньги в изрядное количество недвижимости в Северном Лондоне. Инвесторами они были хорошими. «Когда мы начали возвращать деньги, это облегчило нам работу. Дома успели подняться в цене, так что мы смогли получить значительно больше того, на что рассчитывали вначале», – сказал Кит Оливер, лондонский адвокат по возврату активов.
Хотя мотивы нигерийских аферистов никогда не ставились под сомнение, в легковерность Сакагучи вполне можно поверить. Нет никаких подтверждений того, что он играл с мошенниками в одной команде – он и вправду был жертвой. Однако свою необузданную азартную игру он финансировал чужими деньгами. Расследование этой третьей по величине банковской кражи в истории отняло у «Нороэште» тысячи, если не миллионы человеко-часов работы. (Первые два места занимают крах банка «Бэрингс», который устроил Ник Лисон, и разграбление Национального банка Ирака после американского вторжения в марте 2003 года.) И тем не менее ни один адвокат, судья, полицейский или мошенник, ни один из друзей или духовных наставников Нельсона Сакагучи не смог бы ответить на два главных вопроса: почему он это сделал? И как его удалось в это втянуть?
«Трудно понять, как это его удалось одурачить», – заметил Кит Оливер, держащий в руках письмо от мошенников, бланк на котором хвастливо возвещает: «Клиринговый Дом Федеральной Резервной Системы, Чедуэлл-Хит, Эссекс». На северо-востоке Лондона не найти более бесцветных и невыразительных жилых пригородов, чем Чедуэлл-Хит. Тем не менее Оливер, чтобы наверняка убедиться в том, что этот район не стал вдруг за одну ночь крупным международным финансовым центром, несколько часов колесил по Хиту, – «чтобы я мог поклясться своему доверенному лицу в том, что никаких Клиринговых Домов Федеральной Резервной Системы там нет!»
Однако вплоть до того времени Сакагучи вел регулярную переписку с Федеральным Клиринговым Банком в Чедуэлл-Хит и другими подобными учреждениями так, словно они существовали в действительности. По всей видимости, он полностью перестал различать иллюзию и реальность. Очевидно, он прочно застрял в ловушке страха, ведущего к зависимости, который так свойственен жертвам Авансовой аферы, или Аферы 419.
Аферы 419 могут принимать самые разные формы и размеры: иногда они имеют вид письма к богатым гражданам западных стран с просьбой помочь бедствующим детям Африки; часто это бывают факсы, бумажные или электронные письма, в которых у американцев (как правило) просят пожертвовать на строительство новой церкви или поддержку прихода (в этих случаях жертвами движут благие филантропические мотивы). Еще одна желанная добыча для таких аферистов – обделенные любовью люди, особенно вдовы или разведенные женщины средних лет, которые заводят виртуальные романы с молоденькими африканскими любовниками, постепенно выдаивающими из них все сбережения за обещания интимной близости, которой никогда не будет.
Однако чаще всего «четырестадевятнашники» играют на таком основном инстинкте, как жадность. Энни Макгуйар, жертва мошенников из Калифорнии, рассказывала, что получила хорошее образование, – по ее словам, она «имела достаточный коэффициент интеллекта и, прежде чем незадолго до пятидесяти лет отойти от дел, управляла тремя компаниями. У нас с мужем уже был весьма неплохой и постоянно растущий счет в пенсионном фонде». И тем не менее она признается: «Нам хотелось иметь больше: мы хотели отправить внуков в частные школы, хотели создать для них трастовые фонды и нанять для них экспертов, которые научили бы их управлять деньгами. Мы хотели путешествовать, хотели иметь зимний и летний дома, чтобы уберегать свои больные суставы от плохой погоды. Мой муж хотел держать лошадей, а я хотела умопомрачительную аудиосистему. И я решила, что достаточно давно занимаюсь бизнесом, чтобы суметь заработать легкие деньги, когда для этого представилась возможность».
