Он залпом допил воду и ушел. А я еще несколько минут сидела неподвижно, чувствуя, как нити чужого горя и боли опутывают меня, мешая дышать. И очень остро ощущала собственное бессилие.
Прибрав на кухне, я отправилась к Тайли – она уже проснулась и теперь сидела на кровати. Синяки на ее шее начали потихоньку желтеть, но по-прежнему производили жуткое впечатление.
– Что там за шум с утра пораньше? – спросила она. – Я слышала голоса, а потом кто-то дверью хлопнул.
– Это… – Отвечать мне не хотелось, но я все-таки рассказала о причине ссоры.
Как я и опасалась, глаза Тайли расширились и наполнились слезами.
– Лилла… Сегодня?..
Я молча села на стул, давая девушке выплакаться, и вновь почувствовала себя бессильной и – чужой: смерть Лиллы затронула стольких людей, но всё же это горе их объединило. А я не могла его с ними разделить.
Немного успокоившись, Тайли проговорила:
– Я до сих пор не могу понять, как Лилла могла… Ты ведь знаешь, какой в Нумме девиз? «Дари жизнь». Она и жила в соответствии с ним: занималась животными, растениями… Всю себя отдавала.
В груди у меня заворочалось беспокойство: и правда, как такая девушка могла добровольно расстаться с жизнью?..
Через несколько часов вернулись Кинн с Нейтом. После перекуса Кинн настоял на том, что сам продолжит поиски, пока Нейт будет отдыхать в его спальне. Услышав это, я ощутила прилив благодарности – он словно прочитал мои мысли.
Когда Кинн ушел, я без колебаний протянула Нейту браслет из хризалиев.
– На этот раз ты не можешь отказаться.
Юноша с сомнением посмотрел на зеленоватые бусины.
– А как именно он действует? Я не засну прямо тут, за столом?
Я едва не рассмеялась.
– Я же не засыпаю на ходу. Хризалии – это не снотворное. Ты не уснешь, пока сам не захочешь.
Нейт нерешительно взял браслет и посмотрел камни на свет. Я добавила:
– С хризалиями тебе не будут сниться кошмары.
Надев браслет, он тихо поблагодарил меня и пошел к двери, где столкнулся с Кьярой.
– А… – заметив на его руке хризалии, она часто заморгала и бросила хмурый взгляд в мою сторону. Мне почудилось, что в этот момент она пожалела, что не смогла сама предложить браслет Нейту. Пропустив его, сестра помялась на пороге кухни и наконец сказала: – Пойду в Оранжерею, узнаю, как там ребята.
Я мгновенно напряглась.
– Тебе лучше не ходить одной. Сай…
Кьяра отмахнулась.
– В это время он наверняка где-нибудь спит.
– А вдруг нет? Тем более с ним Рисса. И потом, – торопливо добавила я, видя ее упорство, – сегодня и так непростой день. Думаешь, Нейт не начнет переживать, если ты пойдешь одна?
Возможно, с моей стороны было нечестно так говорить, но мне на самом деле не хотелось отпускать сестру одну, зная, что где-то в Квартале прячутся неуравновешенные дремеры. Заметив, что Кьяра колеблется, я сказала:
– Я останусь тут и присмотрю за всем, а с тобой пусть сходит Ферн.
При звуках его имени Кьяра мгновенно ощетинилась.
– Нет уж!
Я почувствовала, что теряю терпение, и резко проговорила:
– Если ты и правда хочешь в Оранжерею, то вынесешь и компанию Ферна. А соберешься идти одна – я разбужу Нейта.
Целую минуту мы с сестрой молча сверлили друг друга взглядами. Наконец она сдалась:
– Ладно. Но если он откажется, пойду одна, а ты никому ничего не скажешь.
Я грустно улыбнулась.
– Он не откажется.
Кьяра хотела как будто что-то спросить, но передумала. А уже через десять минут я увидела ее с Ферном из окна гостиной. Они держались друг от друга на расстоянии, и через какое-то время Кьяра зашагала впереди. Но даже отсюда было видно, что Ферн неотрывно смотрит ей вслед.
Я ощутила укол ревности, на смену которой пришла щемящая боль, и не сразу поняла, что это: боль за себя или боль за каждого из них?
Будем ли мы все когда-нибудь счастливы?..
Ближе к вечеру я разбудила Нейта, как и обещала. Остальные еще не вернулись, а Тайли отдыхала у себя в комнате, поэтому я составила ему компанию за ужином. Сон с хризалиями пошел Нейту на пользу – он выглядел посвежевшим и бодрым.
– Отличная вещь, спасибо, – сказал он, отдавая мне браслет.
Я только улыбнулась. Видя его спокойствие и пользуясь удобным случаем, я решила передать рассказ Тайли о Риссе. Нейт слушал сосредоточенно и с каждым моим словом всё больше и больше мрачнел – я даже пожалела про себя, что вообще завела этот разговор.
– Значит, – сказал он, когда я замолчала, – Тайли считает, что Рисса пыталась отравить вас, а потом еще и портреты испортила… И всё из-за ревности?
– Скорее, зависти… Прости, – проговорила я, – тебе, наверное, неприятно о таком слышать. Ты ведь… встречался с ней?
Нейт рассеянно кивнул.
– Да, я… – Он коснулся золотой полусферы в ухе и замер, а на его лицо набежала тревога.
– Нейт?
Он посмотрел на меня невидящим взглядом и внезапно хрипло спросил:
– А Кинн еще не пришел?
Сбитая с толку, я покачала головой.
– Думаю, скоро должен…
– Это хорошо, хорошо.
