Горло у меня перехватило, и я задрожала сильнее. Он хочет знать, почему Лилла не рассказала ему о своей беременности? Я представила девушку, ее живые, наполненные радостью глаза, которые так искусно изобразил Глерр, и проговорила, задыхаясь:
– Сначала… я не поверила… а когда убедилась, то… испугалась. Ведь этого не должно было случиться…
– Если бы ты только рассказала мне… – в отчаянии прошептал Нейт. – Мы бы вместе решили, что делать!
– Нет!.. – слово вырвалось из меня само, будто умершая девушка произнесла его моими губами. – Нет, – уже увереннее повторила я.
Руки Нейта безвольно упали, и он с горечью спросил:
– Почему?
Я вспомнила рассказ Кинна о том, что Волки отдают новорожденных Теням, и, сцепив руки в замок, произнесла:
– Потому что… простого решения не было. Я бы не смогла отдать… нашего ребенка Теням, поэтому ушла вместе с ним… Прости… – сказала я, вспомнив прощальную записку Лиллы.
– За что? – еле слышно спросил Нейт.
– За то, что сделала этот выбор без тебя.
Его плечи затряслись, и он зашептал прерывающимся голосом:
– Это ты… прости меня, прости…
– За что? – эхом повторила я его вопрос.
– За то, что тебе пришлось делать этот выбор. За то, что… – Его голос сорвался, и, не выдержав, я вновь коснулась его плеча.
– Я тебя прощаю.
Глухое рыдание Нейта поглотили резкие крики Теней, и я едва подавила желание принять теневую форму. Мне вспомнилось обещание, которое Лилла взяла с Ферна, и я придвинулась к Нейту, осторожно сжала его плечо и проговорила чуть громче сквозь нарастающие крики:
– Мой воро́нушка… Обещай, что будешь жить.
Разбитым голосом Нейт ответил:
– Обещаю.
Тени стекались со всех сторон, их крики звучали всё ближе и ближе. Я хотела убрать руку с плеча Нейта, но он схватил ее и крепко сжал.
– Я люблю тебя, Лилла.
– Я… – мое горло перехватило, – я тоже люблю тебя, мой воро́нушка…
Он выпустил мою руку, и я встала, а потом произнесла в своей обычной манере:
– Нейт, нам пора.
Пошатываясь, он поднялся и повернулся ко мне, и в этот миг его лицо застыло восковой маской. А я услышала, что Тени вскричали прямо за моей спиной.
Миг – и мимо меня пролетел черный ворон. На секунду я оцепенела, но, услышав надсадное карканье, перевоплотилась. Мир изменился, став переливчато-серым, а на меня со всех сторон нахлынули яростно кричащие Тени – они упустили добычу, которая была так близка.
Черный ворон с белым крылом спикировал с высоты и приземлился рядом. Мы переглянулись, потом я тихонько рыкнула и указала головой в сторону дома: надо показать, что мы живы. Коротко каркнув, ворон взлетел и устремился прочь из сквера.
Лавируя между Тенями, слепо колыхавшимися в сумеречном безветрии, я пересекла сквер насквозь и выскочила на улицу, над которой кружил ворон.
Когда мы оказались у дома с террасой, я увидела, что здание черной стеной обступили Тени: пробраться внутрь было невозможно. Но тут в окне гостиной я разглядела Кинна, прижавшегося к стеклу, и у меня отлегло от сердца. Он тоже нас заметил и помахал рукой. В соседнем окне шевельнулась девичья фигура, и я узнала Тайли. Что ж, теперь они знают, что с нами всё в порядке.
Ворон, описав круг, громко каркнул и полетел вдоль щита на север. Бросив последний взгляд на Кинна, я побежала следом. Время от времени ворон подлетал к окнам и заглядывал внутрь, и я догадалась, что он ищет пропавших дремер.
Мы добрались до складов, куда Сай приводил меня во время игры, но по пути ни разу не заметили ни волчьей тени, ни хотя бы клочка одежды, который мог бы принадлежать Саю или Риссе. Словно они и впрямь растворились в воздухе.
Первые лучи солнца застали нас рядом с Оранжереей. Когда мы перевоплотились обратно, на меня накатила невыносимая усталость от всего пережитого. Я посмотрела на Нейта – его темно-карие глаза больше не напоминали бездонные озера боли: теперь в них светилась ясность. Встретив мой взгляд, Нейт сказал:
– Я… я не знаю, как тебя благодарить.
Глубоко вздохнув, я ответила:
– Я знаю. Просто сдержи обещание, которое дал.
Он лишь кивнул, не найдя слов. А я задержала внимание на его левом ухе – без сережки Нейт выглядел непривычно. Заметив, куда я смотрю, он коснулся мочки и нахмурился.
– Она осталась… там, – сказал он с легким беспокойством, а потом прикусил губу и отвел глаза. – Я хотел бы ее вернуть. Как напоминание.
Прошлое лучше оставить в прошлом, хотела сказать я, но промолчала – в конце концов, для этого нужно время.
– Давай сходим вместе, – предложила я, – всё равно нам по пути.
Мне показалось, что на лице Нейта промелькнуло облегчение – вероятно, ему не хотелось возвращаться туда одному.
На этот раз мы вошли в сквер с другой стороны и довольно быстро обнаружили упавшую сережку – она поблескивала на песке рядом с клумбой. Бережно смахнув песчинки, Нейт огляделся и двинулся к питьевому фонтанчику напротив. Почувствовав жажду, я пошла следом. Но едва он подставил ладонь под струю воды, как застыл, уставившись на что-то за фонтанчиком.
– Вира… лучше не подходи.
– В чем дело? – спросила я, вытягивая шею, поскольку кусты лозинницы мешали мне увидеть то, что так поразило Нейта.
