– У тебя совсем нет инстинкта самосохранения?
Нейт вопросительно приподнял бровь.
Рикс облокотился на капот машины, протирая руки тряпкой.
– Врываешься в бар, наполненный кучкой отморозков. Бросаешься в драки. Разговариваешь со мной.
Нейт пожал плечами. Тут с Риксом было не поспорить: он действительно вел себя последнее время импульсивно и, мягко говоря, рискованно.
«Я себе часто задаю этот вопрос последнее время», – подумал Нейт.
– Тебе уже лучше?
– Да, вполне, – помедлив, кивнул Каллин.
– Тогда тебе пора домой.
Холодный безразличный голос. Нейт конечно не ожидал, что они вдруг станут близкими друзьями, но хотелось услышать хоть подобие благодарности. Появилось острое желание наорать на него, возможно даже врезать по этой равнодушной самовлюбленной физиономии, но он лишь сжал кулаки, развернулся и прошел по тропинке к покосившимся воротам, за которыми стояла его машина. Он спокойно уселся в Тойоту и медленно сдал назад, выворачивая на дорогу.
– Урод, – не сдержался Нейт.
Машина быстро скрылась за деревьями, но Рикс еще какое-то время смотрел ей вслед, затем бросил взгляд на стоявшего у окна Адама.
– Да ты сама благодарность и радушие, Змей, – он называл Рикса «Змеем» только когда был крайне не доволен его выходками.
Рикс ухмыльнулся.
– Ему не нужно все это дерьмо. Особенно сейчас, когда мы сами не знаем, что происходит.
Нейт решил заехать на заправку, чтоб объясниться с владельцем и забрать свой школьный рюкзак. Лицо мистера Тайрона было очень недовольным, и Нейт попытался объяснить, почему уехал с рабочего места. Тот слушал, поджав губы и нервно постукивая пальцами по прилавку. Закончив, Нейт виновато опустил глаза, изображая максимально раскаявшегося человека. Работодатель осмотрел его разбитую губу и расплывающиеся на скуле синяки.
– Ладно. Но чтобы такого не повторялось. Не опаздывай завтра.
Нейт был крайне удивлен, что сохранил работу, и настроение его значительно улучшилось.
– Спасибо, сэр.
Следующей остановкой был магазин – ему нужен новый телефон. Когда Нейт вставил сим-карту в новенькую Нокиа, посыпались смс и уведомления о пропущенных звонках. Джон, Кайли, Лиза, отец, пара незнакомых номеров. Добравшись до дома, он растянулся на кровати и стал обзванивать всех по очереди, объясняя, куда он пропал. Разговор с Джоном грозил затянуться, поэтому Нейт пообещал рассказать ему все в школе. Заверив его трижды, что ничего от него не утаит они, наконец, распрощались.
На незнакомые номера он перезванивать не стал.
Нейт спал крепко, без снов. Наутро он чувствовал себя на порядок лучше, чем ожидал, однако зеркало показало ему не утешительную картину. Он успел плотно позавтракать и вовремя появился в школе. Увидев его лицо, компания накинулась на него с расспросами.
– Что с твоим лицом?
– Где ты пропадал?
– У тебя неприятности?
– Это Змей тебя приложил?
Никогда раньше Нейт так не радовался звонку на урок. Однако химия была первой, а значит, Джон будет докучать ему и дальше.
– Что у тебя за дела с ними? – спросил Джон.
– Никаких, – слишком резко ответил Нейт.
От бесконечных расспросов начинала ныть голова, да и сложно было объяснить всю ситуацию. Он заметил, как Салливан обиженно поджал губы и уткнулся в учебник.
«Кто бы мне объяснил, как я во все это впутался».
Сегодня Лиза пришла в школу. Она слегка коснулась синяка на его скуле.
– Ты в порядке?
– Вполне.
– Хочешь рассказать?
Нейт покачал головой.
– Может позже.
Она кивнула.
За обедом Лиза села рядом с Нейтом и он был очень удивлен, когда ее рука легла ему на колено. Она вообще вела себя как-то по-другому: голос громче, движения резче. Возможно, на ней так сказалась ссора с матерью, а может, беспокоило что-то еще. Он был благодарен, что девушка не задавала ему лишних вопросов, и сам не стал расспрашивать.
«Может позже».
Адам посещал занятия, а перемены проводил за учебниками, наверстывая пропущенное. Вид у него был не из лучших: те немногие часы отдыха и сна, которые он себе позволял, сократились до критического минимума. Угроза тюремного заключения миновала, но все события, произошедшие за последнее время, заставляли его нервничать не меньше. Ган тоже подтягивал хвосты по учебе, однако, не с таким остервенением.
– Что слышно по Парижу?
– Как и пять минут назад – ничего, – Адам поднял на друга взгляд, – думаешь, я забуду тебе сообщить?
Голос Моррисона был непривычно резким. Ган улыбнулся и положил руку другу на плечо.
– Прости-прости, просто это подвешенное состояние меня угнетает. Слишком много навалилось и неизвестно чего еще ожидать. – Ган посерьезнел. – Еще этот прием…
