Не было сил ни открыть глаза, ни шевельнуться, ни даже сделать глубокий вдох. Каллин конечно держал себя в форме, но драки никогда не были его сильной стороной. Если задуматься, это была его первая серьезная драка в жизни, а Нейт надеялся, что и последняя. Немного приоткрыв глаза, он пытался понять, где находится. Комната маленькая. Из мебели была кровать, на которой он лежал, слегка кособокий шкаф и тумбочка. На тумбочке стояла фотография, но Нейт не мог ее рассмотреть, потому что было больно поворачивать голову. В комнате пахло чем-то терпким, похожим на лимонную цедру. Парень прикрыл глаза, вдыхая приятный туманно-знакомый аромат. И тут до Нейта дошло, откуда ему знаком этот запах. От неожиданного открытия он резко сел на кровати и тут же со стоном повалился назад, потому что голова отозвалась тошнотворной пульсирующей болью.
– Не стоит повторять, – в дверном проёме стоял Ган, держа в руках стакан воды и баночку с таблетками.
– Вставать или влезать в драки? – спросил Нейт.
Ган подошёл к кровати, взял Нейта за руку и высыпал ему на ладонь две таблетки.
– Ты становишься едким, как Рикс. Вам не стоит так часто общаться.
– Он… в порядке? – Нейт закинул таблетки в рот и жадно выпил поданную воду, несмотря на боль. Похоже, нижняя губа была разбита, и в воде почувствовался металлический привкус крови.
Ган кивнул.
– Изрядно потрепанный, но не побежденный. Отдохни и спускайся, как сможешь.
Таур вышел из комнаты, притворив за собой дверь.
Несмотря на боль и заплывший глаз, Мейсон чувствовал себя довольно бодро. Драка дала разрядку напряжению, в котором он прибывал последние дни. К тому же его переполняло чувство удовлетворения, от осознания, что, даже изрядно поднабравшегося новыми фокусами противника можно победить. Адам слегка остудил его восторг, напомнив, что победил он их не один, да и причина такой удачи ещё более подозрительна, чем поведение Теней в последнее время.
– Адам, ты зануда и не умеешь радоваться жизни, – проворчал Рикс, прикладывая к глазу пакет с замороженными овощами.
– Ага, зато ты умеешь. Видимо от радости глаз заплыл.
Ган спустился вниз и, повернув стул спинкой к столу, сел на него как наездник. Положив голову на сложенные на спинке руки, он слушал, как переругиваются его друзья. Он так обрадовался, найдя друга живым, что даже забыл поделиться новой информацией с друзьями. Со слов знакомого полицейского в доме Майерсов посторонних отпечатков и крови не обнаружено. Но чувства облегчения это Гану не принесло. В дело вмешался кто-то третий, кто замел все следы пребывания ребят и направил власти по ложному следу. Кто-то, кто знает о них, знает о Тенях и чьи мотивы были Тауру не известны.
– Парни, если вы закончили, у меня есть новости.
Спуститься незамеченным оказалось невозможно, потому что старая лестница ужасно скрипела под ногами.
– Привет. Жив? – Адам махнул рукой, приглашая к столу. Даже Адам сегодня не улыбался, видя лицо Нейта – видимо зрелище было еще то.
Вкусно пахло жареной рыбой и у Нейта заурчало в животе.
– Похоже, – Нейт попытался улыбнуться, но губа болела, поэтому это было больше похоже на ухмылку. Оглядевшись, он заметил зеркало у входной двери, но идти до него надо было через всю гостиную.
«И что толку смотреть? Вряд ли стану от этого лучше выглядеть».
Он медленно проковылял к столу, плавно опустился на предложенный стул и обвел взглядом маленькую кухонку и гостиную.
Рикса не было.
– Долго я был в отключке? – спросил Нейт, ковыряясь вилкой в еде.
Ган включил маленький телевизор в углу, но смотрел его без звука.
– Часа три, – ответил Адам, присоединяясь к Нейту.
На улице светало, а значит, во-первых, уже надо было идти в школу, а во-вторых, Нейта уволили. Каллин пошарил в карманах в поисках телефона. Ган вытащил его из своего кармана и подсев к ребятам за стол, протянул Нейту.
– Он разбился во время драки. Я куплю новый.
– Мы позвонили Джону и сказали, что ты сегодня не сможешь прийти, – добавил Адам.
«Джон замучает меня вопросами», – вздохнул Нейт.
– Спасибо. А телефон я сам куплю.
Ган пожал плечами.
– Как хочешь, я просто хотел отблагодарить.
Нейт посмотрел на него и готов был поклясться, что Ган смутился.
– За что?
– За Рикса.
Как Змею удалось спуститься в гостиную бесшумно по скрипучей лестнице, было загадкой. Но Нейт почувствовал на себе взгляд и обернулся, поморщившись от новой волны головной боли. Тот стоял у подножья лестницы, скрестив руки на груди, и слушал их разговор. Все занервничали, как будто их поймали на чем-то постыдном. Адам и Ган уставились в телевизор, а Нейт не мог оторвать взгляд от парня. Тому, похоже, крепко досталось. На лице теперь красовались синяки всех оттенков – от желто-зеленых, приобретенных несколько дней назад, до багрово-синюшных, заработанных у бара.
«Он вообще целым бывает?»
– Ты как? – спросил Нейт.
– Не впервой, – усмехнулся Мейсон.
