На этом запись обрывалась, но и этого было достаточно. Усилитель, который искал предок Гана, вовсе не был механизмом. Это был живой человек. Нейт Каллин. Именно поэтому за ним попятам шли Тени. Именно поэтому он так был нужен Лизе Дрискотт. Именно поэтому Рикс смог изгнать Тени голыми руками, когда рядом оказался Нейт. Возможно, даже поэтому к нему тянулся одноглазый котяра – коты чувствительны к природным аномалиям.
– Не думаю, что он знал о своих способностях, – осторожно заметил Ган, видя, что Рикс уже третий раз перечитывает заметку графа.
– Как мы можем быть в этом уверены?
– У него зелёные глаза.
Мейсон удивлённо посмотрел на Адама.
– Серьезно? Это твой аргумент?
– Адам прав. Его глаза сохранили свой цвет. Глаза Охотников чернеют, когда они впервые прикасаются к Тени. То же происходит и с Усилителем, когда он преднамеренно отдает свою энергию Тени. Своеобразное клеймо.
Мейсон какое-то время молчал. Его мучало похмелье и пугала перспектива опять поверить. Он встал из-за стола и стал бесцельно покрывать комнату кругами. Остановившись у окна, он закурил. Огонек сигареты чуть подрагивал, отражаясь в черноте глаз парня. Ган и Адам хорошо понимали, как сложно ему сейчас справиться с сомнениями и не торопили.
Щёлкнул замок.
Нейт не открывал глаз. Он сидел на полу, опершись на кровать. Его мучила жажда и голод. Но больше всего – неизвестность и беспомощность. В комнату ворвался запах выпивки, табачного дыма и чего-то терпкого, похожего на лимонную цедру. Рикс.
Он сел рядом с Нейтом и поставил перед ним тарелку с сэндвичем и бутылку воды. Каллин открыл глаза. Не смотря на Рикса, он протянул руку к бутылке с водой. Сделав пару глотков, парень закашлялся. Дав пересохшему горлу привыкнуть к влаге, он сделал еще пару глотков и начал медленно есть, отщипывая небольшие кусочки. Нужно было, чтоб желудок привык и не отверг долгожданную пищу. Мейсон молчал, сцепив руки на коленях. Что можно сказать тому, кого ты два дня пытался убить без объяснения причин. Сейчас между ними лежала пропасть, больше чем при первой их встрече.
Адам рассказал Нейту, все, что они смогли узнать. Нейт слушал молча, ни на кого не смотрел и даже не отреагировал, когда Ган обработал и заклеил порез на его шее.
– Извини, мне жаль, что так произошло, – закончил Адам. Слова звучали жалко в свете последних событий. Пожалуй, они были бы уместны, если в автобусе наступишь кому-то на ногу, но когда тебя пытались убить…
– Я могу уйти? – он обращался к Риксу.
Тот лишь кивнул, потому что в горле стоял комок. Меньше всего он сейчас хотел, чтоб Нейт покидал Дом. Во-первых, где-то там была Лиза, напялившая новое тело, а во-вторых, было ощущение, что стоит ему выйти за порог и последняя надежда вернуть все на круги своя будет утеряна. Нейт не просто уйдет из Дома – он уйдет из жизни Мейсона и ребят. Но останавливать его он не имел никакого права.
«Не дайте ему уйти. Прошу вас», – мысленно просил он Гана и Адама.
Ган отдал Нейту ключи от Тойоты, которую перегнал от дома друга. Тот поднялся из-за стола. Подойдя к дивану, парень поднял куртку Рикса. Пошарив в кармане, он положил на стол зажигалку и направился к двери.
– Будь осторожен, – сказал Ган.
– Буду.
Нейт надеялся, что городская библиотека довольно безопасное место. Он занял самый дальний компьютер и почти три часа просматривал криминальную хронику. Убийства, самоубийства, разбойные нападения, ограбления, домашнее насилие, изнасилования… Чем больше статей мелькало перед его глазами, тем труднее становилось дышать. В скольких из этих трагедий был виноват он, парень не знал, но перед глазами стояли лица мальчишек, бросившихся с крыши школы, а это уже две загубленные жизни.
Каллин не знал о своих способностях, но, то, что произошло – произошло по его вине. Даже сейчас его ненависть к самому себе подпитывала Тени вокруг.
Он сел в машину и ехал бездумно, погруженный в свои мысли. Придя в себя, он понял, что оказался на скале, где дважды чуть не погиб Рикс.
