– Почему? – всего одно слово прозвучало из уст, кажется, неуспокаивающегося Майкла.
– Я не понимаю, ученик: ты настолько храбр или настолько глуп? – отвлекаясь и шагая к первой арке, спросил Михаэль.
Как только вампир к ней подошел, Майкл увидел, что оттуда протянулась не то человеческая рука, не то волчья лапа. Она передала Михаэлю бокал с алой жидкостью и растворилась в воздухе. «Что за черт?..» – промелькнуло в голове Майкла. Он закрыл глаза и встряхнул головой, желая развеять наваждение. Вновь взглянув на арку, он не заметил около нее учителя. Михаэль по-прежнему стоял рядом, словно вовсе и не отходил, только его взгляд наполнился интересом и удивлением. Майкл осмотрелся – бокала нигде не было.
– Что с тобой, ученик? – искренне не понимая, что происходит, спросил учитель.
– Ничего. Видимо, к глупости добавятся еще и кошмары, – по-своему жестко отшутился Майкл. – Так почему я столь важен?
Не сводя с него глаз, Михаэль ухмыльнулся.
– Все дело в пророчестве, – сказал он и пошел к арке.
На этот раз Майкл последовал за ним, но учитель не остановился около нее, как в видении, а зашел внутрь. Быстро пройдя за учителем и окинув комнату взглядом, Майкл обнаружил огромную библиотеку в два этажа. Учитель стоял на втором. Парень быстро поднялся.
– Мы не знаем своей истинной природы и не знаем, какой цели служим, и у каждого было свое видение, – словно прочитав, сказал Михаэль, вглядываясь в книгу. – Изначально было двенадцать кланов, и скоро ты узнаешь их историю, но есть одно пророчество:
Майкл был ошарашен. Никогда он не представлял, что все будет так. Он не думал, что его человеческая жизнь закончится так бесповоротно и безапелляционно. Планы были совсем другими: у него будет Эмми, и у них будут дети – наследники империи, которую он планировал создать. Однако он хотел не империю убийц и не власть над вампирами.
Он решительно не понимал, что происходит и что значат эти слова. Но он знал: все сказанное – правда. Попытайся он убежать, в лучшем случае его свяжут и заставят молчать. И сделает это человек… нет, вампир, стоящий рядом.
Михаэль буквально светился темной силой, которая, вопреки досужим мнениям, не была чем-то злым, скорее являла как раз достоинства светлой стороны: честь, достоинство, храбрость. Михаэль не врал – он недоговаривал. И не скрывал этого! Он был честен во всем, даже в своем нежелании раскрывать карты. Майкл понимал: у учителя припрятаны козыри в рукаве, но он не знал, сколько и какого значения. Оставалось исполнять приказы.
По непонятной причине всего за двадцать минут разговора Майкл почувствовал в нем кровного брата, которого никогда не было и которого он так страстно желал. Оставалось понять это пророчество.
– Так что оно значит? – с интересом и впервые без грубости или наглости спросил Майкл.
– Есть три главных правила жизни вампира: кровь – наша мать, мать любят, поэтому ценят жизнь носителя; закон – наш отец, отца чтят, поэтому служат ему беспрекословно; солнце – наша истина, а свет истины слишком силен для забывших и прóклятых, – с тяжестью сказал учитель. – Но скоро все изменится.
– Так солнце убивает нас? – немного не понимая такого почтения к естественному врагу, спросил Майкл.
– Солнце сжигает, и не думаю, что ты сможешь провести на нем больше минуты. Оно не убивает моментально, но и не щадит часами. Однако мы с тобой доберемся до истины, – положив руку ему на плечо, сказал Михаэль. – Ты со мной?
– Только объясни две вещи: как мы до нее доберемся и на каком языке ты говорил? – спросил Майкл неожиданно для себя самого. Этот вопрос не выходил из его головы.
– Мы сможем гулять под солнцем, а язык этот – это язык Высшей магии, – быстро ответил вампир. – А теперь тебе пора учиться, но сперва ты должен стать настоящим вампиром.
Он положил книгу, взял со стола бокал крови – тот самый, что видел Майкл – и протянул вперед. Майкл не понимал, отчего так сильно верит учителю. Обычно он не верил никому, даже такому трусу, как Райан, у которого не хватило бы сил соврать. Он не верил даже Эмми, у которой были силы не врать. Может, он наконец просто нашел того, кто так похож на него самого? Может, он наконец обрел семью?
Нервничая, что было для него непривычно, он взял бокал и быстро выпил содержимое. Михаэль улыбнулся, Майкл улыбнулся в ответ. Что-то происходило. Внутри словно зажглась сверхновая. Майкла качнуло вперед, бокал в руке лопнул. Он не успел сказать: «Что за черт?», как потерял сознание. Последнее, что он запомнил, было лицо Михаэля, который его подхватил и куда-то понес, его улыбка и слова:
