Алёша выписал большую проституткус утра забросил труд и упражненьябледнеет, вожделеет и сопитну, как же, как же, как же, как же будетсопит, но не показывает виду, что боитсяне унывай, крепись, мой друг, креписьведь жизнь потом ещё не то покажетвот, например, всю ночь гудит под поломпустой подземный госпитальный вали там Алёша тоже не бывал<p>«ненужные и нежные нетопыри…»</p>ненужные и нежные нетопырилетят на югкакое там прощанье, и не говорилюбезный другпростуженный октябрь шагает по странеплохой ходокв тяжёлых сапогах, расколотом пенснеон одинокон к вечеру дойдёт, найдёт себе приютв гостях зимыони нас помнят там, они почти не пьюти мы, и мы<p>«неугомонный старик…»</p>неугомонный стариксерой щекою чует бороздки на деревянном прикладесколько пропилов — столько когда-то попалвыстрел удачный — отметина, выстрел — отметинаночью лежит вспоминает похожеближе к утру каждую трогает скрюченным пальцемвон вон до тех дотянулся сухим языкомэту украдкой целуетно слаб…раньше ножом прорубал древесину под лаком легко аккуратнобыстро под нужным углом в два приёмаа вот последнюю ногтем старался проделатьскрёб задыхался целую ночь — не процарапал —не видно отметину…ствол всё равно уверенно смотритв завтрашний мир<p>«по люберецкому рынку…»</p>по люберецкому рынкубродит дедушка-негодяйносит живые картинки(там есть про меня и тебя)и карточку неживую(в ней тоже чего-то про нас)мусолит их тасуетда и уронит в грязь<p>«Утро жмурится и курит…»</p>Утро жмурится и курит;в коммунальном абажурезолотые фонари.Кости тёплые внутри.Задушили белым флагом,уходили лёгким шагомпо паркету в пустоту.Видно, приняли за эту…Или ту.<p>«Аня тянет жизни провод…»</p>Аня тянет жизни провод,Спать ложится в полвторого —Длится проволока сна,К ней судьба приплетена.Утром Ане примоталиКрайне важные детали,Очень нужные дела.Дальше пошла.<p>«онегин — гений фильмы тайной…»</p>онегин — гений фильмы тайнойопять всю ночь в случайной чайнойтанцует пьяный кек-уокне разгибая рук и ноги в том же доме в том же залехотя его почти не звалиопять досадует гомер —певец гетер весов и мера нам с тобой моя усладаздесь ничего уже не надои всё до фени — мы в углууснули мирно на полу<p>«ну, зачем, зачем тебе она…»</p>ну, зачем, зачем тебе онаона нежна, но к тебе же изнаночнаи она ведь любит этого докторау него позднеримский шрам от топоравеселятся его разноцветные глазаон смотрящий от улетающих к небесамон эрото-, танато-, -лог и ещё чего-то там…да, говорят, она и без него не одна<p>«вдоль дороги навороченной…»</p>
