С дуновением ветра до ушей всадников донесся и гомон сотен голосов, перебивающий треск вереска растущего вдоль дороги. Из-за холма, куда стекалась вся знать города, и просто состоятельные люди, замаячил шпиль архитектурного шедевра, украшенного резными каменными статуями Единого, чей облик дозволялось запечатлеть только полностью, любая полумера являлась богохульством и неуважением к слепому старцу, даровавшему жизнь всему сущему. В нефах сложа руки в молитве, виднелись прообразы апостолов и первых последователей, а внизу фасада средь терновых кустов обугленные черепа грешников. Ненастоящих разумеется, всего лишь искусная инсталляция. Наверно.
Чего у церковников не отнять, так это тяги к грандиозным и монументальным постройкам. Если собор — то роскошный дворец, если храм — то достойный резиденции короля. Правило распространяется даже на церквушки в захудалых деревеньках. Может с виду они и неказисты, по сравнению со старшими братьями, зато можно с уверенностью сказать — если в деревне есть дом божий, считай здесь нечего грабить, все это уже сделали до тебя и охотно спустили на богоугодные дела. Шлюх, вино и золото. Кажется, так завещает Мирт — главная книга церкви Искупления.
Или Мартин читал не те священные писания? Впрочем, какая разница.
Спешиваясь с гнедого коня, шифр отметил с каким рвением послушники облепляли вновь прибывших с протянутой рукой для пожертвований. И попробуй откажи, находясь у подножья святого места.
— Подайте на благосостояние Церкви Искупления, — прыщавый юнец в серых одеждах выставил грязные ладошки вперед.
— Сейчас, только штаны подтяну.
Юнец юмора не понял и с глуповатым выражением лица продолжал пялиться на Мартина.
— Малой, сгинь с глаз моих, на это мероприятие я потратился больше всех. На хор евнухов в том числе, ты не из их числа часом?
— Н-нет, — отстранился прыщавый.
— Хочешь присоединиться? Овладеть искусством песнопения без яиц? Поверь, в пыточных дворца и не такие таланты раскрываются.
В тоже мгновение юношу и след простыл, а вокруг Мартина образовалось мертвое пространство, и все попрошайки скопом облепили Моруса. Шифра это устраивало.
Деньги, да? Банк не дал и трети заявленной суммы, а с теми процентами под которые Альберт Айн Кёрст расщедрился, казна осталась должна по самым скромным подсчетами примерно половину королевства. Мартин, будучи человеком благоразумным, никогда бы не занял и ржавого медяка у него. Ибо герцог мог оценить чью-то жизнь в этот самый медяк. Например, неугодного чиновника и его новорожденного сына, и попробуй не отплати. К счастью герцога провинции Корво здесь не было и вроде как не предвиделось.
Большинство денег конечно ушло не на торжество, а на лояльность армии, что голодным волком смотрела на Бальдера несколько месяцев. Все же легче от этого не стало.
Храмовники радушно встречали пришельцев, протягивая им чашки наполненные плещущимся через край крепленным вином. Такова традиция.
Мартин повертел врученный гжелевый фужер, боясь прикоснуться к его хрупкой ножке. Иссиня ледяной и снежно белой. Разве у кого-то здравомыслящего подобное ассоциируется с теплотой и уютом, которое и должна дарить посуда? Отнюдь. Посему у Мартина укрепилась своя чёткая позиция — Гжели не место на столе. Он убрал бокал подальше, дабы тот прекратил раздражать глаза своим неуютным цветом, и не портил настроения. Желающих испортить его и так хватало с избытком, только успевай в очередь записывать. Лучше бы их всех в лист каторжников записать, да отправить на рудники без права на амнистию, тогда бы мир заиграл новыми красками блаженных улыбок.
— Милорд! — из мечтательных раздумий Мартина вырвал незнакомый голос, — вас желает видеть Его Высокопреосвященство Рэдхарт!
— Видеть? — шифр усмехнулся в нечесаную бороду, — мы точно говорим об одном человеке?
— Ой, — парнишка в меловой сутане нервно осекся, — вернее слышать.
— Мне покричать ему отсюда? Он точно услышит? Конечно, поговаривали, что слух у него не хуже летучей мыши, вы это хотите проверить? — Мартин прочистил глотку, откашлявшись, с нескрываемым наслаждением наблюдая, как послушник бледнеет в цвет своей сутаны, и отчаянно жестикулирует моля остановиться. Шифр не переваривал гонцов и посыльных, если он кому-то нужен, пусть сами к нему приходят. Но видимо в качестве исключения придется пойти на уступку, уж больно недобро смотрел верзила Йорвульф из-за спины гонца.
Рэдхарт стоял за широким мраморным алтарем, украшенного символом церкви Искупления — красным знаменем с белым кругом и черной руной посередине, знаком Иррита. Смиренно опустив голову, герцог слепо водил пальцем по кожуху священного писания — Мирта.
— Приветствую, епископ, — сухо здороваясь, шифр оглянулся, наблюдая как скопище людской массы все набивается и набивается в залы храма. Здесь было явно опаснее, чем на площади Восстания, чутье редко подводило старого шпиона, — вы хотели о чем-то поговорить? Или обсудить наряды прихожан?
— Эрсус эст Грей, — спокойно процедил каждое слово герцог, перелистывая страницы книги, — душа моя, расскажите, что вы узнали о нем?