Им потребовалось чуть больше двух часов, чтобы молча собрать все гобелены, статуи, расписные вазы, гравюры, которые они смогли найти. Они начали с жилых комнат, чтобы дать время дыму Оанко подействовать. Холсты, найденные Лиз в одной из комнат наложниц, они накрыли, поскольку не могли передвинуть их, потому что они оказались слишком тяжелыми или были прикрепленными к стенам. Сушильная комната маленькой Ло Шэнь оказалась достаточно большой, чтобы вместить все их находки. Прежде чем Энндал и Оанко закрыли дверь, разместив последние гобелены, Брисеида из предосторожности просунула туда своего нефритового дракона и сферу Нила Куба-младшего.
– Что теперь? – спросила Лиз, тяжело дыша.
– Теперь вы идете спать, а мы будем стоять на страже, – сказал Энндал.
Брисеида хотела возразить, но заколебалась: ей казалось, что уже прошла половина ночи. Она была измучена и ни за что бы не смогла держать глаза открытыми, если бы осталась с Энндалом и Оанко.
Рыцарь ободряюще положил руку ей на плечо:
– Если заметим что-то необычное, то придем и разбудим вас. Леонель, обещаю тебе, что завтра утром я сделаю все возможное, чтобы убедить Менга вернуться во дворец.
Брисеида улыбнулась ему и без лишних слов последовала за Лиз в их комнату.
– Охранять картины – это уже слишком! – пробормотала последняя, избавляясь от платья. – Не позволяй им потом жаловаться на недосып. Я была еще любезна, когда сказала, что Менг будет проклинать нас. Нет. Он будет ненавидеть нас. И никогда больше не будет доверять после такого трюка. Что ты делаешь?
Брисеида рассматривала плетеную коробочку, которую только что поставила на свой маленький прикроватный столик.
– Наложница называла его «ткачихой». Она сказала, что нужно положить его рядом с кроватью, чтобы найти то, что мы ищем.
– Да ты шутишь!
– Это просто паук. Не волнуйся, крышка плотно закрыта, паук не убежит.
– Ты хочешь забаррикадировать целую комнату, полную картин и скульптур, на случай, если Элита прикажет им напасть на нас, но ты не против спать рядом с тарантулом, которого тебе подарили при дворе? И это меня называют сумасшедшей!
Брисеида засомневалась. Она не подумала об этом. Могла ли Элита заставить паука незаметно напасть на нее ночью? Но все наложницы, казалось, были готовы соблюдать этот ритуал…
Брисеида вдруг вспомнила, что мнение Лиз не было объективным: актриса так ненавидела пауков, что, несмотря на все хлопоты, которые она предприняла во время праздника, чтобы угодить хозяевам, предпочла категорически отказаться от коробки, предложенной ей наложницей, и не держать в руках паука.
Эти пауки были частью традиции, связанной с легендой о ткачихе, и Брисеида не хотела упустить возможность узнать важную информацию…
– Это не тарантул, – поправила она, – и он заперт в своей коробке. Просто безобидный обычай.
– Отлично! Как хочешь, но предупреждаю, если позволишь этой твари сбежать ночью, ты еще получишь от меня!
Перед сном Брисеида в последний раз открыла блокнот, чтобы проверить, ответил ли Бенджи на ее вопрос. Она взглянула на последнюю страницу, и сердце ее забилось быстрее: предложение медленно обретало форму, прямо под словом «архетип». Брисеида поспешно встала, схватила перо, чернила и села на табурет у окна.
– Что ты делаешь? – спросила Лиз.
– Я… мой дневник, – ответила она. – Все происходящее настолько трудно для восприятия, что записи могут понадобиться… позже.
– И нужно заняться этим прямо сейчас?
– Есть риск, что позже я все забуду.
– Да уж, а я этот день буду помнить всегда, – сказала Лиз, забираясь под одеяло.
Брисеида обмакнула перо в чернильницу. Бенджи только что ответил ей:
Пальцы дрожали от предвкушения, она прижала кончик пера к бумаге, и ее зрение затуманилось.
– Не знаю, откуда ты получаешь информацию, – сказал Бенджи, как только она положила руку ему на плечо, чтобы обозначить свое присутствие, – но ты настоящий гений. Архетип, Нил Куба-младший, и вот результат! – сказал он, доставая из кармана аудиокассету, похожую на ту, которую он заставил ее прослушать в предыдущий раз. – Прошло уже много времени с тех пор, как я два раза подряд натыкался на важный документ. Надеюсь, оно того стоит, я еще не успел послушать запись.
– Я нашел китайскую сказку, которая может тебя заинтересовать: в ней рассказывается о художнике, заключенном в тюрьму королем-тираном. Чтобы спастись из адского царства, художник рисует берег моря, настолько реалистичный, что ему достаточно наклониться над своей картиной, чтобы нырнуть в океан и исчезнуть на лодке. Не знаю, поможет ли эта история тебе?
Как Брисеиде использовать такую информацию? Картины, которые они собрали в сушильной комнате, были больше похожи на эскизы, как те драконы, которых она видела в пагоде, украшенные каллиграфическими стихами. Реалистичные картины, похоже, не были в моде в Китае восьмого века.
– Это все, что я пока нашел, – извинился Бенджи, пожав плечами. – Но я продолжу поиски. А пока…
