– Сначала я подумала, что они решили действовать во время сюрприза, но теперь…
– Элита отпустила тебя, потому что не входит в число ближайших советников императора, а значит, может действовать без его одобрения, – заключил Оанко.
– Насколько я понимаю, министр Сяо и канцлер Ли были в числе ближайших советников императора, – заметил Леонель, – и они первыми заинтересовались песочными часами и осмотрели нас с ног до головы. Особенно министр.
– Министр Сяо и канцлер Ли на протяжении многих лет помогали императору советами. Я знаю их очень хорошо. Они не являются частью Элиты. Пешки Ань Лушаня не способны действовать без него. Инцидент с песочными часами не имеет значения: Элита все равно бы предупредила генерала о моем присутствии. Они будут ждать его прибытия, прежде чем напасть. Это дает нам две недели, прежде чем Лушань начнет действовать. Я убедил императора, чтобы весь город и его окрестности обыскали в поисках членов персидского братства. Гарнизоны будут удвоены на наблюдательных пунктах в двух и трех днях езды вокруг столицы на случай, если Ань Лушань задумает атаковать город с юга.
Брисеида вздохнула, достала перо и тетрадь. Она не могла перестать думать о Бенджи. У нее было припасено для него столько новых идей. Она записала первое пришедшее на ум слово –
– Поскольку невозможно выявить истинных сторонников Ань Лушаня при дворе среди всех этих лицемеров и трусов, единственный способ нанести удар по его связям – это затронуть семью. Я попросил императора привести всех членов его семьи, проживающих в Чанъане, во дворец для допроса.
– А человек, которого я узнала в пагоде? Именно он держал компас в императорском зале, когда я показывала свою страну на карте.
– Я сам допрошу его завтра, – сказал Менг, подняв руку, чтобы успокоить ее, а затем продолжил: – Я также попросил отозвать две трети гарнизонов, разбросанных по южной части империи и находящихся на расстоянии двухнедельного пути, в столицу для создания прочной обороны. Император рассмотрит мои предложения и вскоре сообщит мне о своем решении.
– Разве он не доверяет тебе? – удивился Леонель.
– Его Благородная Ясность исполняет то, что внушает ему душа Праведника.
– Но поверил ли он в то, что Ань Лушань собирается устроить восстание?
– Император не обязан обсуждать свое мнение о Поднебесной, – сказал Менг, как будто его лично оскорбили. – Я думаю, что делаю все необходимое для нас, но император окружен жадными советниками, которые постоянно пытаются повлиять на его решения в угоду собственным интересам. У Сына Неба есть только душа Праведника, благодаря которой он может избежать всех этих ловушек. Если он хочет довериться мне, как всегда это делал, я должен оставаться безупречно чистым. Цитадель угрожает уничтожить величайшую из когда-либо известных империй, и я единственный, кто способен вывести императора из этой ловушки. Вот почему старик пришел ко мне. Я знаю, что мне нужно делать.
Леонель прочистил горло:
– Ты хочешь, чтобы мы остались здесь, под носом у твоего брата, который быстро расскажет о нас Элите.
– Мой брат не должен был находиться во дворце, но по причинам, не имеющим к вам никакого отношения.
– Даже если твой брат не наделал ошибок, завтра императорские ученые будут помогать в наших исследованиях. Элита внедрит в их ряды одного из своих.
– Поэтому не заходите слишком далеко в своих исследованиях. Для начала, не говорите все время о химерах. Посмотрите, куда привели нас порывы Брисеиды в мире Энея, на пути к оракулу.
– Ее порывы также привели к открытию херувимов и этажей, которые отделяют реальный мир от Мира Снов, – заметил Энндал.
– Уже поздно. Завтра будет длинный день, – отрезал Менг. – Я иду спать, и вам лучше сделать то же самое.
– Менг, – настаивал Энндал, – если Элита планирует действовать незаметно, то она может напасть уже сегодня ночью.
– Эта территория окружена стенами. Когда я дома, его единственный вход охраняют два моих солдата, которые работают со мной уже много лет. Но если вы хотите установить свою собственную сторожевую башню, то дело ваше. Спокойной ночи.
На пороге он повернулся и неоднозначно сказал:
– Император действует в согласии с душой Праведника. Он – Сын Неба.
– Менг думает, что теперь, когда он дома, все под контролем, – вполголоса сказал Леонель, наблюдая, как Менг уходит. – Все обернется бедой… В конце концов, я не знаю, что для него будет сложнее принять: то, что его Безупречный Император – один из солдат Цитадели, или то, что Сын Неба будет одурачен Элитой.
– Я могу понять Элиту, которая ждала подходящего момента, чтобы напасть на нас, – размышляла позже Брисеида, – но херувимы? В письме отца говорилось, что они сделают все, чтобы поймать меня. Почему они не остановили время, как только поняли, кто мы такие?
Энндал пожал плечами:
– Элите нет нужды уведомлять херувимов.
– Но зачем ей скрывать подобную информацию от них? – Леонель нетерпеливо потер лицо.
