Он заговорил о 1998-м. Это был роковой год – год создания “Международного исламского фронта борьбы против иудеев и христиан”.
– Аль-Каида набирала силу. Спрут вырос до размера
Люди на Западе не оценили ни амбиций Аль-Каиды, ни ее целеустремленности. Они считали, что рано или поздно справятся с ней, нужно только немного времени и усилий. США не сомневались, что раздавят Аль-Каиду как муху. Очаги, однако, возникали то здесь, то там. В тот год были совершены нападения на американские представительства в Танзании и Кении. Так что взрыв в Дамаске в двух шагах от американского посольства никого особо не удивил. Отель “Мэдисон”? Попросту промахнулись. “Бада”? Придурки бесятся. Кровавый спектакль мало кого впечатлил, потому что рвануло в одной из тех стран, на которые всем наплевать.
– То есть не в Америке.
– Вроде того. Так что Воски может строить из себя умника, но он тоже ничего не понял. Теперь, задним числом, легко рассуждать о том, что целью атаки были французское государство и “Аэроликс”. В 1998 году Воски уже занимал определенный пост и имел возможность вникнуть в дело. Я же отошел в сторону, потому что сам так решил.
Я тебе верю, Жозеф, подумала она, и знаю, каково тебе было. К тому же мало принять решение – нужно от него не отступать. Берлену пришлось выбирать между другом и дочерью. Но, судя по его словам, он продолжал наблюдать за террористами и их окружением, только негласно. Оставаясь в тени. Страшный, болезненный выбор.
– Лола, у меня к тебе вопрос. Теперь, когда тебе известно обо мне все, ты даже познакомилась с моими внутренними демонами…
– Спрашивай.
– Я никак не возьму в толк, почему ты так стараешься ради Саша Дюгена. Будь он твоим родственником, я бы понял…
– По-моему, ничего сложного. Он попросил меня о помощи. И я не остановлюсь.
– Ты с ним спала?
– Ты нормально себя чувствуешь? Я ему в матери гожусь.
– Я в своей жизни видел все и даже больше.
– Саша – мой друг. И точка.
– Ладно.
– Честно говоря, я не уверена, что тебя это касается.
– Предпочитаю знать, что я делаю, зачем и с кем.
Он улыбнулся – и она следом за ним.
– Жозеф, не хотелось тебе это говорить, но жизнь не всегда позволяет нам все держать под контролем.
– Твоя, может, и не позволяет.
Он явно повеселел. Она тоже.
Немного позже бутылка отправилась горлышком вниз в ведерко со льдом. Лоле стало хорошо.
– А теперь Воски, – тихонько напомнила она.
Берлен рассказал ей, о чем узнал в оккупированном крысами логове Воски. История ужасная, но она слушала ее с упоением, словно сказку “Тысячи и одной ночи”. Правое ухо у Шахерезады было слегка оттопырено, улыбалась она как старая черепаха, зато речи ее прибавляли сил. Лола решила позвонить Ингрид и рассказать о том, что они раскопали, но сообразила, что не оформила у оператора роуминг. Берлен с обреченным видом протянул ей свой телефон. Она набрала номер подруги. Автоответчик сообщил, что аппарат выключен или находится вне зоны действия сети.
– Лола, наверное, она вернулась в Штаты.
Браво, вино на Хаски не подействовало. Лола немного подумала, потом попросила официанта найти ей номер телефона казино “Белладжо” в Лас-Вегасе. Позвонила. Какой-то тип с ледяной, как тюленья пища, вежливостью сообщил ей, что мисс Дизель с недавнего времени не работает танцовщицей в знаменитом казино.
– По какой причине?
– Кем вы ей приходитесь?
– Я ее мать.
– А, тогда другое дело. Мисс Дизель была уволена, так как не явилась на работу. Несмотря на неоднократные напоминания. А теперь она даже не изволит отвечать на звонки. Она ничего вам не говорила? Что происходит? У нее проблемы?
Лола повесила трубку. Повернулась к панорамному окну, но вид на бухту потерял все свое очарование. Словно панда, с которой содрали шкуру.
Лола всю ночь не сомкнула глаз. После приземления торопила Берлена, желая как можно быстрее уехать из аэропорта, и всю дорогу в такси молчала. В Париже шел дождь, небо напоминало однотонное серое полотнище. Берлен слушал сообщения на автоответчике мобильного телефона. Выражение его лица не сулило ничего хорошего.
– Матильда Кандишар, – произнес он.
Он только что узнал о ее смерти. Вдову бывшего министра выбросили из окна ее парижского жилища. Дверь квартиры была взломана.
Они в растерянности переглянулись. Лола вспомнила предупреждение Берлена.
Берлен понимал, что грядет беда. Только не угадал, кто станет жертвой. Не Гийом, а Матильда. Лолу затошнило. Берлен попросил водителя встать на полосе аварийной остановки. Она едва успела открыть дверцу, и ее вырвало.
Такси высадило их у “Ренессанса”.
