Мария хмыкнула, но пошла за ним, а Акико последовала молча. Они перешли реку по старому мосту, что скрипел и качался под ногами, и вошли в руины. Внутри пахло сыростью и плесенью, стены были покрыты трещинами, а пол устилали осколки камня. Алексей шёл впереди, сжимая меч, и чувствовал, как тени становятся гуще, темнее, будто что-то звало их.
Они дошли до центра храма — круглой залы с алтарём, на котором стоял разбитый каменный дракон. Акико подошла ближе, её пальцы коснулись камня, и она запела — тихо, мелодично, как в бою. Воздух задрожал, и тени в зале ожили, закружились, как вихрь. Алексей почувствовал, как амулет обжигает кожу, и вытащил его, держа перед собой.
— Здесь что-то есть, — сказала Акико, оборачиваясь к нему. — Твоя кровь может открыть это.
Мария фыркнула, но промолчала. Алексей шагнул к алтарю, чувствуя, как сердце стучит в груди. Он не знал, что делать, но тени подсказали — они потянули его руку к камню, и он прижал амулет к дракону. На миг ничего не произошло, а потом зал наполнился светом — чёрным, густым, как ночь. Тени взвились, окружив его, и он услышал голос — не шёпот, а громкий, ясный, женский.
— Сын мой, — сказал голос, и Алексей замер. — Ты пришёл.
Он обернулся, но никого не увидел. Акико и Мария смотрели на него, их лица были напряжёнными, и он понял, что они тоже слышат.
— Кто ты? — спросил он, и голос ответил.
— Юкико, — сказала она. — Твоя мать. И это место — начало твоего пути.
Свет угас, и тени вернулись к нему, но зал изменился. На алтаре появилась карта — старая, вырезанная в камне, с линиями, что вели куда-то на север. Акико подошла ближе, её глаза расширились.
— Это путь к "Сердцу Теней", — сказала она. — Оно существует.
Мария хмыкнула, глядя на карту.
— И что теперь? — спросила она. — Лезем дальше в эту чертовщину?
Алексей кивнул, чувствуя, как голос матери эхом звучит в голове. Он не знал, что ждёт впереди, но знал, что отступать нельзя. Они забрали карту, вырезав её из камня, и двинулись дальше, к северу, где война гудела, как зверь, готовый проглотить их всех.
Они шли ещё день, пока не вышли к лагерю — не русскому, не японскому, а чему-то другому. Палатки, окружённые кострами, и люди в чёрных плащах, с мечами и посохами. "Око Престола". Алексей замер, чувствуя, как тени взвились, но Акико остановила его.
— Не сейчас, — сказала она тихо. — Нам нужно обойти их.
Но обойти не вышло. Из лагеря раздался крик, и десяток фигур двинулись к ним, быстрые, как тени. Мария выругалась, сжимая кулаки, и лёд покрыл её руки.
— Похоже, драка неизбежна, — сказала она. — Готов, Волконский?
Алексей кивнул, вытаскивая меч. Акико запела, вызывая духов, и бой начался. Тени рванулись вперёд, обвили врагов, и он ударил, чувствуя, как сила матери течёт в нём. Они дрались вместе — Акико с её духами, Мария с её льдом, и он с его тенями. Враги падали один за другим, но их было слишком много.
Когда бой закончился, лагерь горел, а они стояли, тяжело дыша. Алексей посмотрел на Акико и Марию, и впервые почувствовал, что они — команда. Ведьма и клинок, тени и духи, лёд и песня. Они были вместе, и путь к "Сердцу Теней" только начинался.
Лагерь "Ока Престола" пылал, языки пламени лизали палатки, превращая их в чёрные скелеты. Дым поднимался к небу, густой и едкий, смешиваясь с запахом крови и гари. Алексей стоял, опираясь на меч, и смотрел, как огонь пожирает всё, что осталось от врагов. Тени у его ног шевелились, словно впитывали хаос, и амулет в кармане грел кожу, как раскалённый уголь. Он чувствовал себя живым — сильнее, чем когда-либо, — но в груди росла тяжесть, как будто каждый удар меча оставил на нём невидимый след.
Акико стояла рядом, её кимоно было измазано сажей, а волосы растрепались, падая на лицо. Она молчала, глядя на пламя, и её янтарные глаза отражали огонь, делая их почти золотыми. Её песня стихла, духи исчезли, но он всё ещё слышал её голос в голове — мелодичный, властный, зовущий. Она была рядом, и это странным образом успокаивало его, хотя он не мог понять почему.
Мария присела у края лагеря, вытирая кровь с рук о траву. Её плащ был разорван в бою, и руны на нём мигали слабо, как угасающие звёзды. Она посмотрела на Алексея, потом на Акико, и ухмыльнулась, но в этой ухмылке было меньше насмешки, чем обычно.
— Ну что, герои, — сказала она, вставая. — Выжили. Опять. Сколько ещё раз нам повезёт, как думаете?
Акико повернулась к ней, и её губы дрогнули в слабой улыбке.
— Удача тут ни при чём, — ответила она. — Мы сильны. Вместе.
Мария фыркнула, но не возразила. Она подошла к Алексею, хлопнув его по плечу так, что он чуть не пошатнулся.
— А ты, Волконский, молодец, — сказала она. — Уже не просто махаешь мечом, как слепой. Может, из тебя и выйдет что-то путное.
Алексей усмехнулся, убирая меч в ножны. Он чувствовал тепло её слов, хоть и скрытое за привычной колкостью. Они дрались вместе — тени, духи, лёд — и это связало их сильнее, чем он ожидал. Он посмотрел на Акико, потом на Марию, и впервые за долгое время почувствовал, что не один. Не просто добыча, не просто ключ — часть чего-то большего.