Весна в Петербурге всегда наступала капризно и нерешительно – то одаривая горожан ярким солнцем и теплом, то возвращаясь к промозглым дождям и холодным ветрам с Балтики. Но в этом году первые дни мая выдались на удивление погожими. Невский проспект купался в солнечных лучах, молодая зелень в Летнем саду радовала глаз, а на набережных Невы расцветали первые весенние цветы.
На Моховой улице, в элегантном трёхэтажном особняке, расположенном между зданием университета и Симеоновской церковью, царило необычное оживление. Ещё месяц назад этот дом был заброшен – старинное здание, принадлежавшее когда-то одному из сановников Екатерининской эпохи, долгие годы пустовало. Но теперь фасад был обновлён, окна сияли чистотой, а над входом появилась скромная табличка: «Специальный Департамент при Министерстве внутренних дел».
Для непосвящённых название звучало обыденно, почти бюрократично. Но те немногие, кто знал истинное назначение департамента, понимали значимость этого нового учреждения.
В просторном кабинете на втором этаже Николай Левшин стоял у окна, наблюдая за оживлённой улицей. Теперь он выглядел иначе – новый мундир действительного статского советника сидел на нём безупречно, хотя он всё ещё не привык к этому официальному облачению и с нетерпением ждал конца рабочего дня, чтобы переодеться в более удобную одежду.
За массивным дубовым столом сидела Анастасия Воронцова, делая пометки в блокноте. Серебряный медальон, подаренный ей Николаем, поблёскивал на её шее. За прошедший месяц она заметно изменилась – стала спокойнее, увереннее, словно наконец нашла своё место в мире. Голоса и видения больше не беспокоили её, хотя иногда она всё ещё просыпалась среди ночи с ощущением, что побывала где-то невероятно далеко от Земли.
– Итак, – подвела она итог, – первые отчёты с региональных станций мониторинга показывают стабильную ситуацию. Барьер полностью восстановлен, аномалии в пределах нормы. Единственное исключение – Гатчина, но там мы уже работаем.
– Что насчёт Василия? – спросил Николай, оборачиваясь к ней. – Он будет на сегодняшнем совещании?
– Обещал быть, – кивнула Анастасия. – Сказал, что хочет представить новую версию детектора порталов. По его словам, этот прибор сможет не только обнаруживать существующие порталы, но и предсказывать места появления новых за несколько часов до события.
– Потрясающе, – искренне восхитился Левшин. – Этот молодой человек – настоящий гений. Если бы не его изобретения… – он не закончил фразу, но оба понимали, о чём речь.
Дверь кабинета открылась, и вошёл Истомин с папкой документов:
– Николай Сергеевич, отчёты из Демонического квартала. Даниил просил передать, что Совет Кланов единогласно ратифицировал новый договор. Официальная церемония подписания назначена на следующую неделю.
– Отлично, – кивнул Левшин. – Это хорошая новость. Чем больше будет формальных соглашений и протоколов, тем меньше пространства для… самодеятельности с обеих сторон.
Истомин положил папку на стол:
– Ещё кое-что. Получены новые сведения о Верховском.
– Он заговорил? – быстро спросила Анастасия.
– Не совсем, – Истомин нахмурился. – Скорее, наоборот. Вчера ночью он впал в какое-то странное состояние – не спит, но и не бодрствует. Его глаза открыты, но он не реагирует ни на что. Доктор Штерн осмотрел его и говорит, что это похоже на глубокий транс.
– Или на контакт, – задумчиво проговорил Николай. – Нужно усилить магическую защиту в его камере. И поставить дополнительный магический мониторинг. Если он действительно нашёл способ связаться со Скользящими даже через восстановленный барьер…
– Я уже распорядился об этом, – кивнул Истомин. – Штерн лично устанавливает дополнительные защитные контуры.
В кабинет заглянула секретарь – молодая женщина с аккуратно убранными в строгую причёску волосами и внимательными серыми глазами:
– Господин директор, все собрались в конференц-зале. Ждут только вас.
– Спасибо, Елена Павловна, – Николай выпрямился. – Мы идём.
Они направились по широкому коридору к большой двустворчатой двери в конце. По пути Николай отметил, как преобразилось здание за этот месяц – свежий ремонт, новая мебель, современное оборудование. Империя не поскупилась на обустройство нового департамента, что само по себе говорило о серьёзности отношения властей к проблеме.
Конференц-зал представлял собой просторное помещение с большим овальным столом в центре. Вдоль стен стояли книжные шкафы и специальные витрины с артефактами и приборами. В дальнем конце зала располагался экран для проекционного аппарата – новейшее изобретение, позволяющее демонстрировать изображения со стеклянных пластин.
За столом уже собрались сотрудники департамента: капитан Соколов, теперь повышенный до полковника, доктор Штерн, три молодых аналитика из университета, Василий Лебедев с чемоданчиком, набитым техническими чертежами и деталями, и, к удивлению Николая, Даниил.
– Не ожидал увидеть вас здесь сегодня, – сказал Левшин, пожимая руку демону.