Ему пошли на встречу, и Гарольд, собрав свои нехитрые пожитки, покинул родительский дом. Ежемесячные поступления денег позволяли жить, не заботясь о куске хлеба и крыше над головой. И он, совсем незаметно даже для себя, начал интересоваться тем, что знают о Гекате в мире. А оказалось, про эту богиню почти никто и не помнит. Историки, специалисты по Древней Греции, да несколько очень закрытых семей, разбросанных по всему миру. Последние верили, что богиня должна будет вернуться.
Достучаться до них так и не удалось, с внешним миром они контактировали крайне неохотно, и все события, что происходили внутри семьи, там же и оставались. С большим трудом Гарольду удалось узнать — в каждой семье была древняя реликвия, которая переходила из поколения в поколение. Все последователи свято верили, будто этот кусок лунного камня обладает особыми свойствами, и именно на членов той семьи, которая его оберегает.
За следующие несколько лет связь со своей семьёй утратилась окончательно, а Гарольд всё еще пытался найти способ побороть влияние луны. С течением времени оно стало намного сильнее, приступы тяжелее, но и видения он стал запоминать лучше. И не было ни одного, в котором он встречался с семьёй.
Он искал образцы разных камней, проводил эксперименты, но всё безрезультатно. Видимо, ему нужен был именно тот самый, единственный кусок, что хранился в их фамильном особняке. Где-то в тайнике, о котором не знал никто, кроме отца.
Но вскоре до Гарольда донеслись известия. В поместье случился страшный пожар. Причину так и не установили, по официальной версии — произошло замыкание из-за старой электропроводки. Пожилые родители сгорели во сне, в своих спальнях, а старший брат, который всё еще жил с ними — погиб, пытаясь спасти родных.
Через несколько дней с ним связался семейный адвокат. Как он нашёл Гарольда, оставалось загадкой, но возможно, кто-то из семьи продолжал наблюдать за его жизнью и благополучием, не вмешиваясь в ход событий. Юрист сообщил, что согласно завещанию, ему отходит небольшая часть активов, а остатки имущества, денег, ценных бумаг и всего остального — передаётся во множество фондов, о которых Гарольд даже не слышал.
