— Наши предки верили, что такое случится. Они давным-давно рассчитали приход богини, и теперь нужно лишь дождаться.
Он говорил о давно утерянном приборе, который всего лишь сотню лет назад нашли археологи. Древнее астрономическое устройство, сложный механизм со множеством подвижных деталей.
— О да, я слышал об этой находке. Он предсказывает все большие полнолуния и обороты планет, но лишь в теории. Я читал в газетах. Никто до сих пор не смог расшифровать все надписи на нём…
— Но послушай! — Прервала его мать, — Разве ты не чувствуешь благодати? Ведь на тебе лежит отметка. След её касания. То, что происходит с тобой в ночь взросления луны.
Гарольд резко отодвинул от себя тарелку, облокотился о столешницу и наклонился вперёд. Пристально уставился в глаза матери.
— Ты говоришь о моём даре? Или, вернее, о проклятии? Никто из вас даже не представляет, как я мучаюсь, когда развивается этот приступ. Всё тело сводит, я даже не могу внятно соображать. В памяти остаются только обрывки реальности, а после приступа тело болит ещё несколько дней.
Старший сын подал голос: — Без реликвии они протекали бы намного хуже. Это лишь подтверждает, что ты связан с луной. И с богиней.
— Я и об этом читал. Полнолуние — тяжёлое время для эпилептиков. Приступы всегда сильнее и чаще, чем когда-либо. Так что это не основание для связи.
— Но когда ты касаешься реликвии, приступ проходит, и ты можешь ясно видеть будущее, разве не так? — Вкрадчиво спросил отец.
— Я не знаю, что вижу. Пока ни одно из пророчество не сбылось. И скорее всего, это простые галлюцинации.
Мать покачала головой.
— Нет. Благодаря твоим видениям мы делали выгодные вложения. И только сейчас они начали приносить доход, так что наше благосостояние останется на хорошем уровне в ближайшие годы.
— А мне что с этого? Я, выходит, ваш личный предсказатель. Вы пользуетесь мной, а я страдаю!
— Приступы начались только пару лет назад, когда ты начал взрослеть. И, хотя ты и не знал, реликвия их полностью нейтрализует.
— То есть, это не те таблетки, что я принимаю, да?
— Они не работают, мы проверяли, — подал голос отец.
Гарольд опешил, повернулся в его сторону.
— Это как — проверяли? Опыты ставили?
Тот осторожно продолжил говорить.
— Когда наступало полнолуние и приступ развивался, мы клали тебе на грудь наш семейный лунный камень, и судороги прекращались сразу же. Стоило его убрать — возобновлялись. И так могло продолжаться всю ночь, пока луна не скрывалась за горизонтом. Зависимость налицо.
— Я вам не верю!
