Пока Раш беседовал с милордом, экономка взяла Грейс под свое крыло и позвала горничную, чтобы та помогла гостье привести себя в порядок. Я же тем временем вымыл лицо и руки и надел свежую рубашку. Управляющий принес мне сухую одежду, хотя и несколько старомодную. Мастер по изготовлению париков предпринял все усилия, чтобы спасти мой парик, а господин Бэнкс великодушно одолжил мне свой единственный плащ. Я даже успел немного перекусить: в качестве раннего обеда я съел половину холодного цыпленка и запил двумя бокалами хереса. Я попытался разыскать Кэт, однако тщетно. Пришлось довольствоваться тем, чтобы оставить ей записку у многострадального господина Бэнкса.
Лорд Арлингтон сказал мне, что они с Рашем достигли договоренности. Мне надлежало вернуться в Ньюмаркет вместе с ним и его супругой, где Раш передаст мне что-то для милорда. Что именно – Арлингтон не сказал. Видимо, тот самый предмет, который Бекингем рассчитывал забрать силой. Лорд Арлингтон явно рассудил, что взятка – гораздо более действенное оружие, и оказался прав. Вот и все, что мне было известно. Однако о сути происходящего оставалось только гадать.
Ехали мы быстро – двадцать миль преодолели за три часа. На улицах Ньюмаркета было еще шумнее обычного. На скачках король пришел первым, и все жители и гости города сочли своим священным долгом отпраздновать его победу.
Карета остановилась у дверей «Белого льва», а лакеи проводили нас до самого входа. Навстречу нам шагнул привратник.
– Госпожа Сюзанна здесь? – требовательно спросил Раш.
– Да, господин, но в чем…
Отстранив привратника, Раш повел жену наверх.
Я задержался.
– Как Том Ледвард?
– До сих пор без чувств, сэр. Говорят, он, наверное, умрет от ран.
Я последовал за остальными. Когда я нагнал их, Раш пытался открыть дверь комнаты, однако та не поддавалась, сколько бы он ни гремел щеколдой. Барабаня кулаками в дверь, он громко звал Сюзанну.
– Кто там? – спокойно спросила компаньонка.
Казалось, шумное появление Раша ее ничуть не смутило.
– А сама, Сюзанна, как думаешь? Отпирай, не то вышибу дверь!
Наконец Сюзанна отодвинула задвижку, Раш поднял щеколду, и мы друг за другом зашли в комнату. Сюзанна отошла к камину, где ярко горели угли. Развести огонь, пусть даже скромный, – удивительная роскошь для женщины, которая немногим выше служанки, тем более в такой теплый день.
Сразу же после этого я заметил еще два подозрительных обстоятельства. Сюзанна держала в руке небольшой пакет с бумагами, а на диванчике под окном валялся разрезанный камзол. В нем я видел Раша во вторник. Один из боковых швов распороли от подмышки до шлицы на талии. По полу были раскиданы куски набивки из клееного холста.
– Ты что задумала? – тихо, угрожающе произнес Раш. – Отдай!
– Я женщина одинокая, сэр. – Сюзанна взяла кочергу и поворошила светящиеся угли так, что среди них заплясали язычки пламени, и, прищурившись, снова взглянула на Раша. – Сама о себе не позабочусь – никто не позаботится.
– Ты предала доверие моего мужа, – вмешалась Грейс. – И мое.
– Все крутятся как могут, и я тоже.
Раш рванулся к ней. Сюзанна присела на корточки, поднесла пакет к огню и взглянула на Раша, чтобы убедиться, что он наблюдает за ее действиями. Раш прирос к месту.
– Не смей! – выговорил он и отступил на шаг.
– Или что, сэр?
– Или пожалеешь. Разве я мало тебе заплатил, чтобы ты зашила этот сверток в мой камзол?
– Вы дали мне полкроны.
Правая рука Раша сжалась в кулак, однако он сменил тон на более мягкий:
– Пожалуй, ты заслужила еще полкроны.
– Разве полкроны хватит на следующий месяц? А на следующий год? На такие деньги долго не протянешь.
– Допустим, и что с того? Ты ведь живешь с нами. Ешь за нашим столом – как член семьи.
– Госпожа Сюзанна, – вежливо обратился к ней я, – скажите, пожалуйста, чего вы хотите?
Компаньонка бросила взгляд на меня:
– Всего лишь того же, что и любая женщина. Мужа. Свой дом. И чтобы было на что жить.
Раш фыркнул:
– Где, черт возьми, мы все это тебе…
– Дайте ей договорить, – попросил я.
– Я желаю, чтобы господин Хадграфт надел мне кольцо на палец и обвенчался со мной, – объявила Сюзанна. – Хочу собственный дом, а также пожизненное содержание для меня и наших детей. Вряд ли, конечно, они у нас будут, но тут никогда не угадаешь.
Когда до Грейс дошел смысл слов компаньонки, она открыла рот от удивления:
– Ты хочешь выйти замуж за моего отца?
– А что тут такого? Моя двоюродная сестра, твоя мать, стала его женой, так почему мне нельзя? Я ничем не хуже ее, а по части воспитания твой отец ей в подметки не годился. Вдобавок лучше меня его никто не знает, даже ты. Я изучила все его привычки, от меня у него нет секретов. Сколько раз господин Хадграфт звал меня, чтобы я согрела его постель! Ты, поди, и не догадывалась? Он любит, чтобы я ублажала его – конечно, насколько возможно в его годы.
– Я тебе не верю.
