– Жак, ну ты понимаешь, – воскликнул Анри, размахивая руками энергичнее обычного, – для нас важно, чтобы вы арестовали ее с поличным! Прямо при закладке под мечетью тонны взрывчатки! Мы должны снять момент захвата на камеры… Да, это сложно, но намерения террористки должны быть очевидными для телезрителей.
– И если вы вместо этого покажете нам какую-то заплаканную девушку в подвале гарнизона, – подхватил Джуно, – и станете уверять, будто она приехала в эту африканскую дыру специально для взрыва мечети…
– То я даже гребаную камеру не включу! – заключил Бакст.
– Я вас понял, парни. – Офицер замотал голову арабским платком, закрыв лицо до самых глаз, и закинул винтовку на плечо. – Увидимся позже!
– А кто нас охранять будет? – спросил Шин.
– Внизу два белых джипа. Там водители. Они же ваши новые охранники – Арсен и Эмиль Кочегары.
– Надежные?
– Шеф полиции сказал, самые надежные в Тимбукту.
– И зачем же вы рассказали про меня людям из
– Нам надо было заманить сюда известных журналистов… чтобы они начали немедленно передавать в свои редакции сведения о похищении адмирала… Ты подходила нам как… информационная наживка.
Снова тычок сталью в голову. На черных с проседью волосах появились капли крови. И в который раз Хомахи отплюнулся песком.
– Бенфика, да успокойся же… – произнес он сипло. – О Аллах! Ты мне коленом позвоночник сломаешь…
– Это крестцово-подвздошное сплетение.
– Можешь убрать ногу? Мы с твоим командующим сделали тебе новый паспорт.
– Что вы сказали?
– Из твоего старого вываливались сбитые вертолеты, а мы сделали новый… на имя гражданки Алжира. Клянусь Аллахом!
– Что за странная забота? И где документ?
– В надежном месте.
– Настоящий паспорт?
– Настоящий, темно-зеленый, с твоим фото… на имя София Зидан. София Хави Зидан.
Бенфика поверила: такое выдумать невозможно. Однако почему они прицепились именно к ней? Правда, однажды осенью на совещании в штабе ее долго разглядывал командующий Гали, а когда два заместителя удалились, вдруг заявил: «В тебе есть изюминка». Она удивилась: «Какая еще изюминка?» – «Шарм, на который падки французские мужчины и некоторые их женщины. Адмирал Гайво на твой шарм вполне мог бы запасть». Она тогда расценила его слова как неловкий комплимент. У повстанцев есть девушки, готовые рисковать даже жизнью ради обретения государственности. И таких отчаянных девушек много. Да, она с внешностью, но у туарегов полно девушек с внешностью, и если приглядеться, то и с шармом. Командующий достал из сейфа фотоаппарат и пару раз сфотографировал ее на фоне стены. Значит, они планировали операцию еще осенью. Но почему вдруг командующий повстанцами и этот террорист озаботились новым паспортом для нее – непонятно…
– Ты можешь убрать ногу? Могу я теперь встать?
Она сунула «глок» в кобуру. И убрала колено со спины. Хомахи охнул и перевернулся на бок. Лицо командира стражников было перепачкано сухой землей. Он подогнул под себя ноги и снова охнул, но уже не от боли, а от болезненного удовольствия.
– Ох! Хвала Аллаху! Расстегни наручники.
– Нет. Что значит «информационная наживка»?
– Иностранная пресса давно перестала интересоваться войной в Мали, даже французская… Но на историю террористки, кочующей с континента на континент, журналисты должны были клюнуть. Теперь сними наручники.
– Нет. Почему новая фамилия – Зидан? Это кто? Футболист?
– Да, французский футболист, но родом из Алжира. Теперь твое полное имя – София Хави Зидан. У тебя будет новая жизнь в Европе или где захочешь.
– А почему отчество – Хави?
– Это в честь Хавьера Эрнандеса, капитана «Барселоны».
– А почему София?
– Ваш Ибрагим Гали – фанат какой-то актриски из «Мумии».
– О Аллах…
– Да, ее зовут София, черненькая такая, глазастая берберка из Алжира… не помню фамилию.
– А внешность?
– Что «внешность»?
– Вы рассказали оперативникам
– Они знают твое имя, примерный возраст.
– Вы давали словесный портрет? Рост, телосложение, цвет волос, кожи, глаз?
– Самые общие сведения.
– Что значит «самые общие»? Я конкретный вопрос вам задаю.
– Французская разведка знает, что ты высокая. Но в Африке многие девушки высокие. Они думают, что у тебя черные глаза и что ты носишь очки. Но в новом паспорте, как в жизни, глаза зеленые.
– Почему раньше не сказали про паспорт?
– Ты «глок» наставила. Обещала колено прострелить за слово… Мы вообще не хотели говорить про паспорт, пока дело не сделано.
– Неужели сюрприз?
– Понимай как хочешь. Сейчас можешь снять наручники?
– Нет. Теперь вы мне подробно расскажете, чем занималась моя мама у Каддафи. И потом я позволю вам подняться на ноги.
– Но я же про паспорт… Тебе и этого мало?
– Вы можете документ сейчас отдать?
– Нет…
– Значит, его не существует. Давайте рассказывайте про маму. Или я снова встану вам на спину.
– О Аллах! Я прибегаю к тебе от наваждений дьяволов. Я прибегаю к тебе, о Аллах, дабы они не приближались ко мне.
