Тени Мали полностью

Известие могло стать оглушающим, но Бенфика приняла его почти спокойно – семейный пазл сложился. В детстве и юности она пережила сотни часов повторяющихся ночных картинок: ядовитые змеи снова и снова атаковали маму на кухне в их доме у Соляного рынка, кровь сочилась из ее глаз, и мать стреляла из винтовки почти вслепую и дико кричала… Еще в голове крутилась аудиозапись, словно склеенная из обрывков подслушанных в детстве тогда непонятных разговоров между отцом, славным и добрым Ахмедом эз-Зубейра, – мир его праху! – и его другом, оказавшимся подонком и убийцей. «Главное, – говорил Гази, – чтобы в племени не узнали про девочку, это сильно ударит по твоему авторитету, ведь ты могучий шейх, настоящий вождь». «Да, мой друг, некоторые в племени, кажется, подозревают, что она приемыш…» «А я предупреждал тебя, не связывайся с этой беженкой Таназар…» Именно генерал Гази, тогда капитан Гази, получил от кого-то заказ на убийство ее матери изощреннейшим способом… И еще стало понятным поведение террориста Хомахи, почему он не бросился на нее, как подобает моджахеду, когда она стреляла над его головой, стало объяснимым немыслимое хладнокровие, когда после унизительного допроса она сняла с него наручники, а он просто отошел в сторону, растирая занемевшие руки. И забота о новом паспорте для дочки, у которой «из старого паспорта вываливались сбитые вертолеты». О Аллах! Вот и довыяснялась! Ее биологическим отцом оказался Омар Хомахи, международный террорист из черного списка ООН.

– Почему вы предали мою маму тогда, в Триполи? – спросила Бенфика, стараясь говорить невозмутимо, но получилось немного хрипло.

– Предала? – Аиша красиво нахмурилась. – Мы с твоей матерью были лучшими подругами, но однажды поссорились из-за мужчины…

– Из-за Муаммара Каддафи?

– При чем тут Каддафи? Какой идиотизм… Однажды Таназар исчезла из отряда, и лишь спустя несколько месяцев мне удалось выяснить, что она родила… тебя.

– О Аллах, – еле слышно произнесла Бенфика и закрыла лицо руками. Кажется, эмоции все-таки догнали ее.

– Извини, – любезно сказала Аиша, – но я не люб-лю ходить вокруг да около. Я тогда пришла в ее квартиру в Триполи, чтобы разобраться в ситуации, объясниться, поскольку считала этого засранца Хомахи своим мужчиной. Своим мужчиной, понимаешь? Твоя мать в запальчивости схватилась за штык-нож. И я тоже, естественно…

– Значит, это была всего лишь ревность, – тихо сказала Бенфика и убрала руки от лица. Ее глаза потемнели до оттенка драконьей зелени. – И покушение на Каддафи вы с моей мамой не планировали… Но ваши показания сильно отличаются от того, что мне говорил… ваш приятель Хомахи.

– Какое еще покушение? Он большой выдумщик. С фантазией у него все в порядке. Может, потому он и стал едва ли не главным моджахедом Центральной Сахары. О Господи, капитан ливийской гвардии Омар Хомахи – моджахед, до сих пор поверить не могу…

– Вы хотите сказать, он не террорист?

– Ну знаешь, Омар не душка, совсем не душка, на нем много крови, очень много. Но это кровь не мирных граждан, а солдат регулярной армии Мали. В пустыне любят пострелять, но говорить толком не умеют, и идей нет. А Омар умеет красиво формулировать, и идей у него всегда навалом. Ну и, кроме того, он действительно специалист в военных делах.

Аиша подняла айфон и сунула в карман джинсов.

– Никто тебя специально не искал. Я и сама удивилась, когда Омар вдруг заявил, что в пустыне его разыскивает молодая иностранка, расспрашивает туарегов, служивших в Ливии, рассказывает, что ее мать звали Таназар и она работала в Триполи… Но другой-то девушки по имени Таназар у Каддафи не было… Тогда Омар засуетился: ах, Таназар! ах, Бенфика! Значит, она моя дочь! Потом Омар передал мне содержание беседы с вашим командующим Ибрагимом Гали, что в операции будет участвовать бывший офицер йеменской госбезопасности, та самая Бенфика…

– Йеменской? – удивленно переспросила девушка.

– Да, йеменской… А какой еще? – Аиша улыбнулась шире обычного, показав почти все свои идеальные белые зубы. Кажется, она поняла, что проболталась. – Я сказала тогда: окей, пускай это будет твоя дочь, я не против. Она же настоящая красавица, да еще и с шармом, как ты говоришь, а если у нее неприятности, то мне-то что с того? И Омар стал носиться с идеей сделать тебе новый паспорт после истории со сбитым вертолетом, хотя, по-моему, это очень запоздалая забота о родной дочери. Видишь, я с тобой абсолютно честна…